# Obl_9.18.pmd

SB

9/2019

9/ 2019

Учредители

СОДЕРЖАНИЕ

журнала:

АО

ДЛЯ ВАС, РОДИТЕЛИ И УЧИТЕЛЯ

«Молодая

гвардия

Учебно-методическое пособие «Программи-

»

и коллектив

рование без визуального контроля»

1

редакции

Екатерина Шевичева. Нам трудно

Главный

бороться, но мы победим!

5

редактор

Ю.И. Кочетков

Конкурс Европейского Союза Слепых

«Всемирное брайлевское эссе 2019»

26

Редакционная

Лилия Черенёва, Иван Черенёв. Откуда

коллегия:

берутся родители

30

С.В. Винокурова

ПРОБА ПЕРА

В.И. Горбатов

Олеся Котлярова. Стихи

39

Светлана

В

Труфанова. Раковина

40

.З. Денискина

И.Н. Зарубина

НА ПОЭТИЧЕСКОЙ ВОЛНЕ

О.В. Клековкина

Евгения Зуева. Стихи

41

Ю.И. Котов

Юрий Сопов. Стихи

44

В.В. Кулешов

АЗ, БУКИ, ВЕДИ

Т.М. Морева

Елена Ярышевская. Стихи

55

И.И. Семёнова

Екатерина Рогачёва. Карандмыши

57

А.П. Торопцев

З.А. Шишкова

Татьяна Корниенко. Последний шанс

80

ДЛЯ ВАС, РОДИТЕЛИ

И УЧИТЕЛЯ

УЧЕБНО-МЕТОДИЧЕСКОЕ ПОСОБИЕ

«ПРОГРАММИРОВАНИЕ БЕЗ

ВИЗУАЛЬНОГО КОНТРОЛЯ»

Вниманию старшеклассников, изучающих

программирование, а также всех, кто осва-

ивает эту науку самостоятельно!

Как известно, учебников информатики

для специальных школ, обучающих детей с

нарушением зрения, пока нет. Работа по

созданию таких учебников только начинается. Россий-

ская ассоциация незрячих студентов и специалистов

уже подготовила несколько специально ориентирован-

ных на работу без визуального контроля учебно-мето-

дических пособий. В этом году авторский коллектив РСИ

выпускает (книга сдана в издательство) учебно-мето-

дическое пособие «Программирование без визуально-

го контроля». Это первая книга по программированию,

разработанная специально для школьников с наруше-

нием зрения. Пособие создано при финансовой поддер-

жке Фонда президентских грантов.

Книга будет напечатана рельефно-точечным шрифтом

Брайля и распределена по специальным библиотекам и

школам для слепых детей. Изложение материала книги

1

учитывает особенности работы без визуального конт-

роля. В тексте приведены все необходимые клавиатур-

ные команды программы JAWS for Windows, а также

приёмы работы с брайлевским дисплеем, использова-

ние которого существенно повышает эффективность

программирования.

В пособии изложены основы теории алгоритмов и

практического программирования на таком популярном

языке, как Python. Материал пособия соответствует уров-

ню школьной программы по информатике и ИКТ, а в

главе 9 немного выходит за его пределы. Python — это

высокоуровневый скриптовый язык программирования

интерпретирующего типа, достаточно простой для изу-

чения язык. Используя предлагаемое пособие, вы смо-

жете освоить программирование на нём. Язык Python

входит в школьную программу, используется в конт-

рольно-измерительных материалах единого государ-

ственного экзамена по информатике и ИКТ, что делает

пособие весьма полезным для подготовки к ним.

Если вы самостоятельно осваиваете современные

информационные технологии, то Python хорошо подой-

дёт в качестве первого языка для изучения программи-

рования. Популярность Python продолжает расти, его

часто используют для создания плагинов и скриптов, а

также более масштабных проектов. Опираясь на данное

пособие, вы сможете получить необходимые знания по

теории алгоритмов и освоить практические приёмы про-

граммирования. Книга содержит материал по важней-

шим темам программирования, а его изложение учиты-

вает особенности работы на компьютере без визуально-

го контроля.

2

Главы 1 и 2 пособия посвящены изучению алгорит-

мов. Здесь приведены важнейшие свойства и формы их

записи, описаны основные алгоритмические конструкции.

Особо следует отметить тот факт, что в этих главах на

основе рельефной графики подробно описываются блок-

схемы и способы работы с ними. Это первое издание по

брайлю, содержащее рельефные изображения основных

блоков и примеры блок-схем.

Главы 3 и 4 посвящены истории развития языков

программирования, в них приводятся рекомендации по

установке и работе с интерпретатором Python без визу-

ального контроля, а также дан обзор интернет-ресурсов

с информацией о Python.

Главы с 5-й по 8-ю описывают приёмы реализации

линейной структуры, ветвления, циклов и рекурсии,

что полностью охватывает необходимый для школь-

ников объём знаний по программированию, опреде-

лённый Федеральным государственным образователь-

ным стандартом.

Глава 9 содержит начальные сведения по работе со

звуком и графикой на языке Python и выходит за рамки

необходимого минимума школьной программы.

Глава 10 содержит справочный материал по работе с

программой JAWS for Windows и брайлевским диспле-

ем. В ней приведены рекомендации по использованию

восьмиточечного (компьютерного) брайля и даны напи-

сания в этой системе специальных символов, использу-

емых в программировании.

Помимо брайлевского варианта книга представлена в

формате DAISY и в виде документа MS Word. В этих

форматах книгу можно найти на сайте <http://oooi-rsi.ru>

3

На этом же сайте размещены два первых учебно-

методических пособия серии, разрабатываемой автор-

ским коллективом РСИ.

Желаем вам успехов в освоении такой интересной и

полезной темы, как программирование!

4

Екатерина Шевичева

НАМ ТРУДНО БОРОТЬСЯ, НО МЫ

ПОБЕДИМ!

Жизнь российских незрячих во все времена полна стра-

даний, лишений, дискриминации и унижений. Несколько

веков назад слепые занимали самую низшую ступень со-

циальной лестницы нашего общества, влача нищенское

существование и находясь практически в полной зависи-

мости от своих родственников. Сколько в стране насчиты-

вается инвалидов по зрению и, в частности, работающих

слепых, известно лишь приблизительно. В. Куприянов в

своей книге, посвящённой Санкт-Петербургской организа-

ции ВОС, приводит следующие данные.

Согласно выборочной переписи 1886 года около 97%

слепых России вообще не имели никаких занятий. Ос-

тавшиеся 3% так или иначе зарабатывали на жизнь. Из

них 0,7% работали музыкантами, 0,4% вили верёвки,

0,3% плели корзины, лапти, были задействованы в сель-

ском хозяйстве (хлебопашество), 0,2% незрячих занима-

лись рукоделием и торговлей, а 0,1% — сапожным ре-

меслом, сукнованием тканей, работали певчими и зво-

нарями в церквях. Но, конечно же, даже среди такой

незащищённой категории граждан всегда находились те,

кто мечтал и стремился работать, быть независимым,

получать образование, жить так, как живут все обычные

люди. Возникновение масштабного общественного дви-

жения российских незрячих за улучшение своего соци-

ального и финансового положения отмечается лишь в

конце XIX начале XX веков. Эпицентром такого движе-

5

ния стал Санкт-Петербург. Перемены всегда начинают-

ся в столицах.

По данным переписи населения за 1897 год в России

в конце XIX века проживало около 250 000 тотально

слепых разного пола и возраста. Как правило, большин-

ство трудоспособных незрячих в это время по-прежнему

было лишено постоянной работы, достойного заработка

и практически полностью зависело от своего зрячего

окружения.

Но по сравнению с жизнью слепых по всей террито-

рии нашей необъятной страны жизнь незрячих в Санкт-

Петербурге существенно отличалась. В столице огром-

ной империи располагалась администрация крупных бла-

готворительных организаций, например, Попечительство

императрицы Марии Александровны о слепых, Импера-

торское Человеколюбивое общество (ИЧО), братство во

имя Христа Спасителя для помощи слепым. Всего в этот

период в стране насчитывалось 4 959 благотворитель-

ных учреждений. Благодаря этим обществам создавались

общежития, приюты, убежища и учебные заведения для

слепых. Важным направлением деятельности крупных

благотворительных обществ было приобщение незрячих

к труду.

Один из выдающихся общественных деятелей того

времени, известный врач-окулист А.И. Скребицкий пи-

сал, что необходимо воспитывать у слепых потребность

к труду: «Нужно преобразовать беспомощного слепца в

честного труженика, уверовавшего в свои силы и пред-

ставляющего наглядное доказательство того, что и он

стал полезным членом общества».

Но на практике занять слепых каким-либо трудом ока-

залось довольно сложно. Требовалось научить незрячих

6

таким ремёслам, которые не только позволяли бы им

работать без посторонней помощи, но и помогли бы зара-

батывать на жизнь, быть конкурентоспособными.

Крупнейшим центром трудоустройства слепых в до-

революционной России были начавшие работать в 1892

году мастерские К.К. Грота, рассчитанные на 120 чело-

век. Все работники подразделялись на учеников, чьё

проживание и обучение оплачивало благотворительное

Попечительство, и самостоятельных рабочих. Заботу о

поставке сырья для изготовления щёток и плетения кор-

зин, а также сбыте готовой продукции брало на себя

Попечительство о слепых. Самостоятельные рабочие

жили на частных квартирах. Рабочий день составлял

10 часов.

Но благотворительность и частные пожертвования без

поддержки государства не могли существенно улучшить

качество жизни всех российских слепых. Даже в Петер-

бурге картина занятости незрячих по-прежнему остава-

лась плачевной.

Согласно переписи 1910 года в городе на Неве из 2 032

незрячих обучались, проживали в убежищах или благотво-

рительных приютах всего 585 человек (29%). Этот показа-

тель в 15 раз превышает данные по всей России, где бла-

готворителями было охвачено всего лишь около 2% сле-

пых. 667 незрячих петербуржцев (33%) полностью зависели

от родственников. 217 слепых (10%) занимались попро-

шайничеством. И лишь 125 незрячих (6%) реально зара-

батывали на жизнь. Разумеется, благотворительные орга-

низации могли обеспечить работой лишь незначительную

часть трудоспособных слепых.

Такая ситуация и подтолкнула незрячих к поиску вы-

хода из сложившегося положения. Слепые не только в

7

Петербурге, но и по всей стране уже понимали, что сде-

лать их независимыми и самодостаточными может только

труд. Идея реализации права на труд стала основной

мечтой и требованием незрячих.

Кроме того, те слепые, кому посчастливилось найти

работу в благотворительных обществах, всё чаще стали

испытывать недовольство казарменным положением и

собственной зависимостью от администрации учрежде-

ний. Слепые начинают самостоятельно подыскивать

себе работу. Именно в это время расширяется перечень

профессий, доступных для незрячих. Появляются на-

стройщики клавишных инструментов, тапёры в киноте-

атрах, массажисты, музыканты и певцы в трактирах и

ресторанах. Конечно, на работе самостоятельным сле-

пым приходилось преодолевать жёсткую и даже жесто-

кую конкуренцию, искать возможности сбыта своей про-

дукции. Общие проблемы на открытом рынке труда, и

взаимные интересы привели к тому, что стали появлять-

ся трудовые артели слепых.

Так, например, в 1908 году появилась «Санкт-Пе-

тербургская артель слепых, живущих своим трудом»,

объединившая свыше 70 незрячих разных профессий.

Формально артель находилась под покровительством

Попечительства императрицы Марии Александровны

о слепых, но его руководство довольно скептически

относилось к самой идее объединения незрячих тру-

жеников. Однако артель неуклонно пополнялась но-

выми членами и буквально за несколько лет уже на-

считывала около 150 слепых. В её уставе были ясно

прописаны цели объединения:

«Доставление своим членам заработка по тем отрас-

лям труда, которые доступны для слепых, как-то: кор-

8

зинное и щёточное производства, переплёт стульных

сидений, рукоделие, хоровое пение, настройка и игра на

рояле, массаж, чтение по усопшим, переписка книг и

нот и другие.

Создание для своих членов как можно лучших усло-

вий жизни» и так далее.

В течение десяти лет старшиной Петербургской арте-

ли был Николай Гаврилович Филатов, инженер, потеряв-

ший зрение в 1890 году в результате взрыва в питерском

железнодорожном депо.

Санкт-Петербургская артель слепых стала первым

крупным объединением незрячих в России. Она распа-

лась в 1918 году, не сумев перенести смены социально-

экономического строя страны. В этом же году умер бес-

сменный лидер артели Н.Г. Филатов.

Перед началом Первой мировой войны на фоне рево-

люционных настроений объединительное движение не-

зрячих только усилилось. Идея создания организации,

которая отстаивала бы интересы слепых по всей стра-

не, всё больше укреплялась и кружила головы незрячих

революционеров. В результате потребность создания

единого союза слепых нашла своё отражение в «Воз-

звании ко всем слепым», опубликованном 20 февраля

1916 года в газете «Русские ведомости» и ряде других

изданий. В этом документе чётко и последовательно

излогались проблемы, назревшие в сообществе незря-

чих. Одним из авторов «Воззвания» был Василий Ива-

нович Нечаев, художник, в последствии ставший руко-

водителем созданного в 1916 году Всероссийского Со-

юза слепых (ВСС).

Главная идея «Воззвания» — призыв к объединению

и созданию Всероссийского Союза слепых. «Будем по-

9

мнить, что в единении — наша сила и наше освобожде-

ние». Документ заканчивается уверенностью в том, что

слепые более не будут обузой для общества, государ-

ства и семьи: «Нам трудно бороться, но мы победим!»

В уставе Союза были обозначены цели и задачи

организации:

«Всячески развивать духовную жизнь и улучшать пра-

вовое и материальное состояние слепых в пределах всей

России.

Распространять и укреплять среди слепых всей Рос-

сии идеи единения, взаимопомощи и самодеятельности».

Эти идеи на протяжении десятилетий были и остают-

ся основными принципами деятельности появившегося

позднее Всероссийского Общества слепых.

Конечно же, важное место в уставе ВСС занимает

вопрос трудоустройства и организации труда незрячих.

Вот некоторые пункты устава, в которых говорится, чем

занимается Союз в этом направлении:

— учреждает центральные ремесленные мастерские

в Петрограде и содействует устройству различных мас-

терских в Москве и провинции;

— в целях сбыта изделий слепых устраивает базары,

магазины, склады и прочее;

— всячески содействует развитию и процветанию суще-

ствующих трудовых артелей, хоров и оркестров слепых, а

также возникновению новых подобных организаций;

— организует биржи труда, посреднические конторы

и прочее для своих слепых членов.

Актуально и для нашего времени звучит 25-й пункт

устава: «Союз ходатайствует перед правительством, а

также перед земскими и городскими самоуправлениями

об издании особых законов, обязательных постановле-

10

ний и правил, а равно о принятии разных мер, ведущих

к улучшению положения слепых в России».

Создание ВСС повлекло за собой возникновение

объединительного движения незрячих по всей стране.

Нам мало известно о реальной деятельности ВСС в

период революции и Первой мировой войны, неизвес-

тно также, как и чем зарабатывали незрячие Петрогра-

да и страны в целом в эти тяжёлые годы. Ясно одно,

что значение ВСС как предшественника ВОС нельзя

недооценивать. Эта организация стала мощным толч-

ком к возникновению похожих объединений слепых по

всей России.

Довольно длительное время успешно работали мос-

ковское и иркутское отделения Союза слепых. Но наибо-

лее яркий след в истории объединительного движения

слепых оставило, пожалуй, Смоленское отделение ВСС.

В 1917 году оно опубликовало сборник стихов незрячих

поэтов «Голос слепых». На титульном листе сборника

надпись: «Воззвание и стихотворения составлены слепы-

ми». Внизу указана стоимость сборника и сообщено, что

все сборы от его продажи пойдут на развитие Смоленс-

кого отделения ВСС. Сборник открывает воззвание «Го-

лос слепых», написанное, вероятно, В.И. Нечаевым. Ав-

тор утверждает, что февральская революция совершенно

не улучшила жизни слепых, а исключительно благотво-

рительная помощь просто не может изменить ситуацию:

«Как в старину, так и теперь слепые влачат по большей

части тягостное и приниженное существование в беспрос-

ветной тьме под гнётом нужды и тяжкого бесправия».

Далее автор призывает взяться самим за дело. Но если

раньше на жалобы незрячих был один ответ — милос-

тыня, то теперь слепые должны требовать не подаяния,

11

а равных прав со зрячими на полноценную жизнь и труд.

В 1924 году Смоленское отделение Союза слепых ус-

пешно было реорганизовано в один из отделов ВОС.

Серьёзные перемены в социальной и экономичес-

кой жизни незрячих произошли в 1917 году после Ок-

тябрьской революции. В это время социальное обес-

печение инвалидов было поднято на государственный

уровень. Государство признало за инвалидами право

на достойное место в жизни общества. Незрячие СССР

наравне с обычными гражданами получили право на

труд, социальное обеспечение, образование, здраво-

охранение, отдых, став полноценными членами совет-

ского социума.

По всей стране открывались дома инвалидов, где

незрячие, в том числе потерявшие зрение на Граждан-

ской и Первой мировой войнах, находились на полном

гособеспечении. Кроме того, основу государственной по-

литики СССР в области социального обеспечения

составляли принципы борьбы с паразитизмом и тунеяд-

ством. Была поставлена чёткая задача «вернуть к тру-

довой жизни каждого, выбитого из трудовой колеи».

Результатом такой политики стало создание коопера-

тивных объединений инвалидов, в том числе и незря-

чих. Так, в 1921 году в Ленинграде был создан Всерос-

сийский кооперативный союз инвалидов (ВСЕКООПИН-

СОЮЗ). Его целью было профессиональное

объединение инвалидов и включение их в трудовую

деятельность. В 1923 году на съезде союза нарком

финансов Н.А. Милютин утверждал, что основная за-

дача общества — «вернуть инвалидов в ряды трудя-

щихся, помочь сделать полезными членами общества».

12

Незрячие таким образом получили поддержку госу-

дарства и активно включились в общественную и трудо-

вую жизнь, хотя по-прежнему реализация прав инвали-

дов в большинстве случаев зависела от активности и

инициативы самих слепых. Зачастую труд, забота о пол-

ноценной бытовой и социальной жизни незрячих оста-

валась делом самих незрячих.

А в Москве в сентябре 1923 года уже сформирова-

лась инициативная группа по созданию Всероссийского

общества слепых, которую возглавил Борис Петрович

Мавромати. В 1925 году 6 апреля он открыл I учреди-

тельный съезд ВОС, на котором присутствовало 124

делегата из 23 российских губерний. Именно эта дата

считается днём основания организации. Согласно дан-

ным официального сайта Всероссийского общества сле-

пых vos.org.ru в это время во всей стране было зареги-

стрировано 472 000 незрячих. Около 90% из них не

имели работы.

Исторически сложилось так, что ВОС суждено было

стать первой в СССР общественной культурно-просве-

тительской и производственно-хозяйственной организа-

цией слепых. В 1925 году на субсидию Мосгуботдела и

членские взносы ВОС удаётся открыть электромотор-

ное объединение слепых, известное как ЭМОС. В 1929

году на его базе объединились полукустарные и кустар-

ные мастерские Москвы, где работали незрячие. ЭМОС

стал довольно перспективным предприятием по трудо-

устройству инвалидов по зрению.

В 1927 году создаётся кооперативное объединение

незрячих «Минерал». Слепые рабочие этой артели при-

нимали активное участие в строительстве Московского

13

метро. Роскошные плиты красного мрамора, отполиро-

ванные незрячими, и по сей день украшают вестибюль

станции «Красные ворота».

С 21 июня 1927 года, согласно решению Совета на-

родных комиссаров РСФСР, по всей стране стали ре-

гулярно проходить недели помощи слепым. В рамках

этих мероприятий люди знакомились с жизнью незря-

чих сограждан. В эти дни в Смоленске, Калуге, Ки-

нешме, Нижнем Новгороде традиционно устраивали

ярмарки, где продавали изделия, выполненные сле-

пыми: бумажные пакеты, корзины, щётки и даже элек-

тровентиляторы.

21 июня 1936 года Ленинградский отдел общества сле-

пых открывает завод электромоторов и экспедиционного

снаряжения, который обеспечил постоянный заработок

более 300 незрячим рабочим.

Все эти мощные предприятия ВОС прекратили своё

существование вместе с развалом СССР. Но были и

исключения из правил. В конце 1930-х годов возникло

объединение творческих коллективов Московской орга-

низации ВОС — одно из первых подобных объединений

незрячих в СССР, сохранившихся до наших дней и до

сих пор, как это не удивительно, пытающееся выпол-

нять пункты своего устава. Но всё по порядку.

13 июня 1944 года приказом Комитета по делам ис-

кусств при Совете народных комиссаров, при Президи-

уме Центрального правления ВОС с целью трудоуст-

ройства профессиональных артистов-инвалидов по зре-

нию было организовано Объединение музыкальных

коллективов. Эта организация дала слепым музыкантам,

вокалистам, мастерам художественного слова возмож-

ность зарабатывать на жизнь, выступая на концертных

14

площадках, во фронтовых госпиталях, на заводах и пред-

приятиях страны.

18 июля 1952 года прежняя организация получила но-

вое название — «Музыкально-эстрадное объединение

Московского городского правления ВОС» (МЭО МГП

ВОС), ныне МЭРЦ — Музыкально-эстрадный реабили-

тационный центр.

Период расцвета деятельности МЭО пришёлся на

1960-е годы. Вплоть до 1991 года в музыкальном отде-

ле объединения работал 201 человек, из них 170 —

творческие работники, было организовано 10 вокально-

инструментальных ансамблей, группа профессиональ-

ных органистов, обслуживающих гражданские панихиды

в московских крематориях, два квинтета и духовой ор-

кестр, выступавший на танцевальных вечерах, в киноте-

атрах, кафе и ресторанах. Концертный отдел МЭО орга-

низовывал на предприятиях и в учреждениях Москвы

филармонические, эстрадные и детские концерты.

С развалом СССР наступили тяжёлые времена и для

артистов ВОС. Музыкально-эстрадное объединение ис-

пытало на себе все тяготы этого сложного периода. В

музыкальном отделе распались все ансамбли за неиме-

нием работы, число артистов сократилось на три чет-

верти, а концертный отдел едва выдерживал конкурен-

цию со зрячими коллегами по творческому цеху. Многие

музыканты пошли работать в подземные переходы. В

1999 году руководство ВОС приняло постановление о

ликвидации «Музыкально-эстрадного объединения Мос-

ковского городского правления ВОС».

8 июня 1999 года правопреемником МЭО стало не-

коммерческое учреждение — «Музыкально-эстрадный

реабилитационный центр Московской городской органи-

15

зации ВОС» (МЭРЦ). Экономическая ситуация в стране

серьёзно отразилась на его деятельности. В начале 2000-

х годов организация работала в прямом смысле слова в

режиме выживания. Рынок музыкально-эстрадных услуг

оказался переполнен безработными зрячими музыкан-

тами. Возросла конкуренция. Музыкальный и концерт-

ный отделы едва сводили концы с концами. Артисты

ВОС в этот период потеряли большинство своих концер-

тных площадок не только в Москве и области, но и ре-

гионах. За незрячими артистами осталась лишь панси-

онат для инвалидов по зрению.

К 2006 году в МЭРЦ работали лишь 60 человек. Фи-

нансирование деятельности центра также практически

прекратилось. Одна из самых престижных и когда-то

востребованных организаций ВОС оказалась на краю

банкротства. В 2007 году генеральным директором МЭРЦ

был назначен Алексей Черёмуш — профессиональный

незрячий музыкант, выпускник эстрадно-джазового от-

деления по классу гитары Государственного музыкаль-

ного училища имени Гнесиных.

— Наша организация во все времена была на само-

окупаемости, — рассказывает Алексей. — Трудоустрой-

ство и трудовая реабилитация профессиональных не-

зрячих музыкантов и сегодня является основной устав-

ной деятельностью МЭРЦ.

На протяжении многих десятилетий МЭО было неве-

роятно престижной организацией. Зрячие артисты теат-

ра и кино, певцы и музыканты считали за честь высту-

пать с артистами ВОС, да и заработки в МЭО всегда

были гораздо выше, чем в объединениях зрячих музы-

кантов. Поэтому в МЭО всегда шли лучшие. Подбором

концертных площадок для выступления артистов ВОС

16

занимался специальный отдел. Но попасть в МЭО было

довольно сложно: только через худсоветы и довольно

серьёзные прослушивания, музыканты проходили атте-

стацию в Министерстве культуры.

— Я сам неоднократно пытался устроиться в МЭО, —

вспоминает Алексей Черёмуш. — В то время я ещё за-

канчивал музыкальную школу по классу классической

гитары, готовился к поступлению в училище имени Гне-

синых и мне хотелось какой-то практики. Но меня не

брали, так как у меня не было соответствующего уровня

подготовки. Лишь в 1992 году, когда я закончил учили-

ще, создал собственную студию цифровой звукозаписи

и руководил ансамблем «U.S. + Double-Alex», на меня

обратили внимание в МЭО.

Когда меня пригласили возглавить МЭРЦ, единствен-

ным источником дохода организации было обслужива-

ние гражданских панихид в московских крематориях. На

счету организации было 40 тыс. рублей на 60 сотрудни-

ков. По-прежнему каждый год мы испытываем какие-то

катаклизмы, каждый раз сталкиваемся с проблемами

самоутверждения. Сейчас в МЭРЦ работают около 40

человек. Осталось лишь два направления — концерт-

ный и музыкальный отделы. Сегодня в концертном от-

деле существует лишь один ВИА «МЭРЦ и Паны». Му-

зыканты этого коллектива работают и на открытом рын-

ке труда, они всегда востребованы.

Несмотря на сложности в 2009 году руководителю

МЭРЦ удаётся создать собственную студию Merc Records

и всячески развивать это направление. По мнению Алек-

сея Черёмуша, студия даст возможность трудоустроить

сессионных музыкантов, монтажёров, звукорежиссёров

и других людей, обслуживающих студию звукозаписи.

17

— Сегодня высокая конкуренция на рынке музыкаль-

но-эстрадных услуг. МЭРЦ испытывает острую нехватку

профессиональных кадров. Найти стоящего музыканта

сегодня не просто. Уровень подготовки очень низкий. А

я не могу брать на работу непрофессионалов. Имидж

организации и так серьёзно пострадал, — заключает

руководитель МЭРЦ.

Такая ситуация на рынке труда незрячих немного уте-

шает. Оказывается, приток свежих кадров Музыкально-

эстрадному реабилитационному центру необходим. По-

этому можно надеяться, что у незрячих специалистов,

работающих в этой сфере, всё-таки шанс на трудоуст-

ройство есть.

Но вернёмся к анализу ситуации с трудоустройством

в системе Всероссийского общества слепых. В 1940 году

ВОС получает разрешение на создание собственных

учебно-производственных мастерских и комбинатов, ко-

торые в дальнейшем сформировались в знаменитые

УПП (учебно-производственные предприятия). Эти мас-

терские активно работали даже во время Великой Оте-

чественной войны. Незрячие производили формы для

полевых пекарен, специальные коробки для мин, плели

маскировочные сети, изготовляли валенки для солдат и

прочее. Эти предприятия смогли обеспечить работой и

военноослепших.

Чтобы незрячие, проживающие в сельской местности,

также могли работать и зарабатывать на жизнь, в нояб-

ре 1951 года на VII съезде ВОС было принято решение

о строительстве рабочих общежитий и многоквартирных

домов.

В этот период ВОС являло собой крупную и финансо-

во независимую от государства организацию. За счёт

18

общества строились производственные помещения,

школы, жилые дома, уделялось большое внимание ос-

лепшим военнослужащим. Так, за годы войны ВОС смог-

ло обучить различным ремёслам около 5 817 солдат,

потерявших зрение.

В 1963 году в рамках X съезда ВОС было обозначено

главное направление деятельности организации — ка-

чественное и рациональное трудоустройство людей с

нарушением зрения. УПП модернизировали, оснастив

новым оборудованием. Одним из важных направлений

работы предприятий общества стали специализация

труда и внедрение конвейерного производства. Для сле-

пых открылись новые перспективы трудоустройства. Как

сообщает официальный сайт ВОС, к 50-летию организа-

ции проблема трудоустройства незрячих была решена.

В 1992 году после издания указа «О дополнительных

мерах государственной поддержки инвалидов», люди с

нарушением зрения получили ряд льгот и необходимую

помощь в условиях перехода экономики России к рыноч-

ным отношениям. Но в 1990-е годы произошёл резкий

спад производства на предприятиях ВОС, что привело к

сокращению рабочих мест.

Какие же попытки в отношении трудоустройства не-

зрячих предпринимает ВОС сегодня?

По мнению Константина Лапшина, руководителя При-

ёмной по обращению граждан и определению возмож-

ностей трудоустройства инвалидов по зрению ВОС, в

настоящее время рынка труда для незрячих фактически

не существует.

— По мере возможности мы помогаем им в трудоус-

тройстве, в обретении работы. По данным Министер-

ства труда и социальной защиты РФ на сегодняшний

19

день в России насчитывается 412 тыс. инвалидов по

зрению. Из них членов ВОС — около 205 тыс. При этом

70 тыс. (около 30%) незрячих — люди трудоспособного

возраста. Из них работают и учатся 20 тыс. (28%) чле-

нов ВОС. Это самая активная часть из числа инвалидов

по зрению. Для сравнения, в странах Европы этот пока-

затель достигает в среднем 20%.

Мы собираем статистику профессиональных пред-

почтений и актуальных профессий, — продолжает Кон-

стантин Лапшин. — До 2019 года самой актуальной

профессией среди незрячих специалистов, работаю-

щих на открытом рынке труда, имеющих среднее спе-

циальное или высшее образование, были массажис-

ты. Собственно, эта профессия среди незрячих до сих

пор популярна. Слепые массажисты составляют при-

мерно треть от всего числа работающих инвалидов по

зрению.

На втором месте специалисты, работающие в сфере

образования: учителя, преподаватели, научные сотруд-

ники. Их около 18%.

10% из числа инвалидов по зрению, работающих на

открытом рынке труда, составляют люди, задействован-

ные в сфере индивидуальной трудовой деятельности:

это прежде всего самозанятость, а также индивидуаль-

ное предпринимательство.

Около 6–7% составляют музыканты, преподаватели

музыки. Число реально работающих музыкантов резко

уменьшилось, так как рынок труда незрячих тоже в этой

области сократился.

Около 5% составляют специалисты, работающие в

сфере информационных технологий. По 2–4% приходит-

ся на каждую категорию незрячих специалистов, рабо-

20

тающих в сфере психологии, юриспруденции, менедж-

мента, в библиотеках.

Конечно же, встречаются единичные профессии, ранее

не свойственные незрячим, полицейские, военнослужа-

щие, организаторы мотогонок.

Приёмная по обращению граждан и определению воз-

можностей трудоустройства инвалидов по зрению ВОС

не занимается поиском работы для конкретного челове-

ка. Специалисты этого отдела находят вакансии, доступ-

ные для инвалидов по зрению, и размещают их на сайте

trudvos.ru. Но это ещё не значит, что соискатель будет

трудоустроен на выбранную вакансию, так как, несмотря

на предварительные договорённости с работодателем,

последнее слово всё равно остаётся за ним.

Причины отказа со стороны работодателей бывают

разные. Например, зачастую отказ мотивируется тем,

что коллектив компании не готов воспринять незрячего

человека. Или руководитель организации заявляет, что

инвалиду будет сложно добираться до своего рабочего

места или незрячему будет трудно работать и справ-

ляться с должностными обязанностями из-за специфи-

ки деятельности. Но бывают ситуации, когда работода-

тель не принимает на работу незрячих, уже имея нега-

тивный опыт сотрудничества с инвалидами по зрению.

Как правило, такие горе-сотрудники занимают иждивен-

ческую позицию и засыпают работодателя необоснован-

ными претензиями и требованиями по организации ра-

бочего места, создают массу проблем при взаимодей-

ствии с ними.

Чаще всего работодатель сообщает, что он готов

принять на работу инвалидов любой категории, кро-

ме незрячих.

21

— То есть незрячие подвергаются сегодня двойной

дискриминации — сначала как инвалиды, а потом как

инвалиды по зрению, — поясняет Константин Лапшин. —

Даже специалисты РООИ «Перспектива», имеющие ог-

ромный опыт по трудоустройству инвалидов на открытом

рынке труда, говорят, что мы правы в своих суждениях.

Всё-таки пора постепенно обществу приходить к пони-

манию того, что незрячие люди — это особая категория

инвалидов, которая требует специфических технологий

образования и трудоустройства.

В настоящее время государство оказывает поддерж-

ку в трудоустройстве инвалидов по зрению в виде гос-

программы квотирования рабочих мест. Но и здесь есть

свои сложности. Квоты на рабочие места для инвали-

дов на предприятии рассчитываются в зависимости от

количества сотрудников. Так, если штат компании свы-

ше 35 человек, количество работающих в не й инва-

лидов может составлять лишь 2–4% от общего числа

сотрудников.

В рамках квотирования рабочих мест в августе 2011

года по поручению мэра Москвы С. Собянина был со-

здан Центр мониторинга общественного мнения (Call-

центр АО «Олимп»), который проводит социологичес-

кие опросы по актуальным для столицы темам. При под-

держке Правительства Москвы также созданы и

оборудованы рабочие места для инвалидов по зрению.

Заработная плата составляет 17 500 рублей. Конечно

же, Call-центр не способен удовлетворить потребности в

трудоустройстве всех слепых, желающих работать. Да и

на страничке группы VK размещено объявление, сооб-

щающее, что созданы «рабочие места для граждан с

ослабленным зрением». Означает ли это, что у тоталь-

22

но слепых мало шансов конкурировать со слабовидящи-

ми? Или это аккуратная фраза позволяет работодателю

найти объективную причину отказа?

Как рассказал Константин Лапшин, в некоторых реги-

онах государство выплачивает субсидии, финансируя

таким образом создание рабочих мест для инвалидов

по зрению. Но такое финансирование, как правило, не

превышает 70 тыс. рублей, а этих денег мало. Процеду-

ра эта также крайне трудоёмкая, работодатели на неё

соглашаются неохотно, потому что добиться этих денег

очень сложно.

— Получается, что нас, незрячих, на открытом рын-

ке труда нигде не ждут, — заключает К. Лапшин. —

Трудоустройство незрячих — дело рук самих незрячих.

Либо человек ищет работу самостоятельно, либо через

наш отдел, либо это уникальные единичные случаи по-

мощи местных властей. Конечно, есть некоторые поло-

жительные моменты. В этом году мы получили более

или менее устойчивый контакт с центром «Моя карье-

ра» Департамента труда и социальной защиты города

Москвы. Мы стараемся незрячих, получивших высшее

образование, имеющих востребованную специальность,

не только регистрировать у себя, но и направлять на

открытый рынок труда через этот центр, чтобы государ-

ственная структура тоже фиксировала этих людей и как-

то помогала в трудоустройстве инвалидов по зрению.

Например, за несколько месяцев сотрудничества нам

удалось через центр «Моя карьера» трудоустроить пси-

холога Олесю Малышеву на должность консультанта по

кадрам в компанию «PricewaterhouseCoopers», но она,

правда, слабовидящая.

23

Что касается предприятий ВОС, обеспечивающих

массовое трудоустройство незрячих, то тут есть свои

сложности. Проблема заключается в том, что все круп-

ные производственные организации ВОС создавались

при Советском Союзе. Были другие условия, были фик-

сированные государственные заказы. Предприятия обще-

ства слепых практически не платили налогов. Инвалиды

по зрению были также освобождены от налогообложения.

Поэтому свободные деньги предприятия ВОС вкладыва-

ли в людей: строились общежития, жильё, санатории,

создавались рабочие места. Каждое предприятие обще-

ства являлаось по сути реабилитационным центром.

В 1990-м году 69 500 незрячих в стране активно ра-

ботали, — подчеркнул Константин Лапшин. — Более 55

тыс. из них трудились на предприятиях ВОС и 14 тыс.

на открытом рынке труда. Сегодня наше общество ли-

шилось налоговых льгот, прекратились государственные

заказы на производство определённой продукции. Пред-

приятия ВОС вынуждены платить налоги на общих ос-

нованиях, как другие коммерческие фирмы. Конечно, в

таких условиях сохранять высокую численность трудо-

устроенных инвалидов по зрению невозможно. Сегодня

на предприятиях Всероссийского общества слепых по

всей стране работают лишь 3 865 человек.

Но несмотря на недостаточную поддержку со стороны

государства и неспособность общества слепых полнос-

тью решить проблему занятости и трудоустройства

людей с нарушениями зрения, инвалиды также должны

принимать активное участие в решении этой проблемы.

На самом деле у инвалидов по зрению очень слабая

самоорганизация. Не на всех предприятиях общества

существуют профсоюзы, отстаивающие права слепых

24

работников. Очень мало профессиональных юристов,

занимающихся правовой защитой именно незрячих.

Многие слепые занимают иждивенческую позицию в

отношении трудоустройства, считая, что открытый ры-

нок труда должен встречать их с распростёртыми объя-

тиями и делать всяческие уступки или ВОС неустанно

должен обеспечивать работой всех желающих. Но СССР

уже давно ушёл в прошлое, а в современной России

сложились совершенно другие социально-экономичес-

кие условия. Поэтому инвалиды по зрению, как впрочем

и все остальные трудоспособные и стремящиеся к про-

фессиональной самореализации люди, должны пони-

мать, что существует жёсткая конкурентная борьба за

достойное место на рынке труда.

25

КОНКУРС ЕВРОПЕЙСКОГО СОЮЗА

СЛЕПЫХ (ЕСС) «ВСЕМИРНОЕ

БРАЙЛЕВСКОЕ ЭССЕ 2019»

Василиса Карпенко

МУЗЫКАЛЬНЫЕ ФАНТАЗИИ В СТРАНЕ БРАЙЛЯ

Дорогой читатель, помнишь, как написал Пушкин в

«Капитанской дочке» от лица Гринёва: «Я у матушки и

батюшки был один ребёнок». Вот и я могу сказать о

себе так же. В семье у нас шестеро детей. Все здоро-

вы, и только я одна незрячая. Одна такая. Я не печа-

люсь. У меня такое богатство: мама, папа, три сестры,

два брата. Две школы. Общеобразовательная и музы-

кальная. И мир, наполненный музыкой. Музыка помо-

гает мне во всём. Я расскажу вам, как я учила шрифт

Брайля, используя музыку. Она создавала образ нужной

мне буквы. Это было просто невероятно.

Беззаботное детство пролетело, и наступило время

идти в школу. Всё мне было там интересно! Друзья,

учителя, новые знания… Знания! Вот здесь я и познако-

милась с Брайлем и его азбукой. «Пупырышки», как

мама называла точки по Брайлю, чудесным образом

складывались в буквы, слоги, слова, предложения. Но

именно здесь меня подстерегали трудности. Зеркаль-

ные буквы — вот в чём была загвоздка! Они мне дава-

лись с трудом, сплошная путаница.

Девочка я с характером. Просто так не сдаюсь. Надо

было найти решение этой проблемы. С буквами «е» и

«и» я забиралась на двусторонние горки и съезжала с

26

них то вправо, то влево. С «з» и «ы» садилась на стул

и отворачивалась тоже направо и налево. Я придумыва-

ла ещё что-то, но путаница в моей голове продолжалась.

Однажды мне в голову пришла замечательная идея.

Музыка — это часть моей жизни. Я серьёзно занимаюсь

ею давно. А что, если я позову её на помощь? «Ау!

Музыка, помоги освоить Брайль!» И она откликнулась!

Музыка поманила меня в какой-то сказочный мир. И я

поняла, что все буквы — это музыканты, и всё вокруг

них с ней связано.

Буква «д» — дека скрипки. Чтобы вспомнить, как она

пишется, надо услышать скрипичный концерт. Какой? Я

вам подскажу. Слушайте «Полонез» Огиньского! И выплы-

вет буква «д»! А «ф» — моё любимое фортепиано, букву

«ф» теперь я точно ни с чем не перепутаю. Звучит фор-

тепианная музыка, а перед инструментом сидит буква

«ф». Буква «ш» — на сцену выходит Шуберт, один из

любимых мною композиторов. Он написал необыкновен-

ную «Серенаду». Буква «с»! Шуберт и «Серенада» по-

могли мне запомнить зеркальные буквы «с» и «ш». А

как различать буквы «х» и «ж»? «Х» — хорал, многого-

лосие, которое невозможно передать словами. «Ж» —

да это жужжание шмеля Римского-Корсакова. Я сижу в

оперном театре. Зажужжал шмель из оперы, а на нём

верхом буква «ш». Или мы с мамой и сестрёнкой при-

шли в филармонию. Слушаем хорал. И я представляю,

как по авансцене бежит буква «х». Смешная и милая.

Думаете, трудно запомнить зеркальные «р» и «в»?

Что вы, что вы! Вспомним Моцарта. Как его звали? Одно

из имен его Вольфганг. Зрителям поклонилась буква «в».

И тут! — звучит «Реквием» Моцарта. Ну как тут можно

спутать «р» и «в». Если у тебя в душе звучит «Рекви-

27

ем», всё в душе рвётся, рыдает, разговор с миром начи-

нается. Не знаю, может, это только у тех, кто любит

музыку.

Как различить зеркальные «т» и «ю». Вы улыбаетесь?

Правильно. Звучит «Юмореска» Рахманинова, весёлая

пьеса великого русского композитора. А теперь мы в

прекрасной Италии. Я там не была. Но знаю о ней по

урокам, по фильмам. Но чтобы запомнить букву «т», всё-

таки надо оказаться в Италии. Я не видела, как италь-

янцы танцуют тарантеллу, но могу представить благода-

ря Прокофьеву, у него звучит тарантелла.

А буквы «ь» и «ъ»? «Ь» — пиано, то есть тихо, мягко.

«Ъ» — форте, громко, твёрдо.

Я фантазировала бесконечно, в моей голове всё зву-

чало и играло. Душа ликовала, сердце пело. Музыка была

везде со мной. Всё получалось, ошибок становилось

меньше и меньше. Музыка не может обмануть, ведь она

правдива и чиста.

Однажды я увидела чудесный сон, это было волшеб-

но. Концертный зал полон азбук разных народов. От-

крывает концерт Английская Азбука, в её исполнении

звучит джазовая композиция Фрэнка Синатры «New-York,

New-York». Зал взорвался аплодисментами. Следующей

на сцену выходит Немецкая Азбука со знаменитой пес-

ней Марлен Дитрих «Lili Marlenn». Русская Азбука

вышла со всеми любимой «Калинкой-малинкой», весь

зал пустился в пляс, веселью не было конца. Одна

азбука сменяла другую…

Завершала программу Международная азбука Брай-

ля. Я не могу не рассказать о её программе. Ведь

концерт был посвящён ей, её создателю Луи Брайлю.

Сначала выступила солистка А. Она пела «Ave Maria».

28

В азбуке Брайля есть прекрасные дуэты. Например, дуэт

Б. Этот дуэт исполнил гимн, посвящённый Луи Брайлю.

А какие трио в азбуке Брайля! Как звучали голоса трио

М! Квартет Н поразил весь зал. Он спел на четыре голо-

са грузинскую песню. Наша азбука была на высоте!

Она объединила всех, раздвинула границы общения и

подарила возможность незрячим людям всей планеты

писать, читать, общаться друг с другом. Международная

азбука Брайля была представлена симфоническим ор-

кестром, руководил им дирижёр его Величество Грифель.

Оркестр исполнил произведение Клода Дебюсси «Лун-

ный свет». Зал аплодировал стоя.

В этот момент я проснулась. Меня переполняло чув-

ство радости. Моя «Музыкальная азбука Брайля» вдох-

новляла меня на покорение новых вершин. Теперь я

знала, что мне всё под силу, я смогу преодолеть любые

трудности. Просто не надо зацикливаться на трудностях

незрячего. Надо искать пути.

29

Лилия Черенёва, Иван Черенёв

ОТКУДА БЕРУТСЯ РОДИТЕЛИ

ПЕРВЫЙ ДЕНЬ ДОМА

МАМА

Ну вот мы и дома! Да здравствуют мамины божествен-

ные борщи и пироги с капустой, виноград, апельсины,

шоколад и много всего того, о чём в роддоме приходи-

лось только мечтать. Что? Диета кормящей матери? Нет,

не слышали. Да и современные педиатры, особенно

медийные (привет, доктор Комаровский!), ссылаясь на

мировой опыт, говорят, что питание женщины в период

грудного вскармливания (ребёнка, конечно) почти не

влияет на самочувствие малыша. Мол, хоть на одной

гречке с курицей сиди, всё равно колики у младенца

скорее всего будут.

Да и с происхождением самих коликов медицинские

светила никак до сих пор не определятся. Предполага-

ется, что они происходят из-за несовершенства то ли

пищеварительной, то ли нервной системы; непосред-

ственные причины тоже называются разные. Однознач-

но лишь то, что в эти тяжёлые для родителей часы

малыш мучается животиком. Позднее мы опытным пу-

тём выяснили, что между съеденными мамой капустой,

виноградом, бобовыми и коликами у ребёнка всё-таки

существует какая-то взаимосвязь.

И ещё одна тема, связанная, ну или несвязанная

(смотря кого слушать) с диетой кормящей матери — это

аллергия. Советские бабушки вообще о таком понятии

30

могут не знать даже в варианте «диатез». А ещё есть

атопический дерматит, то есть высыпания и покрасне-

ния на коже, являющийся следствием пищевой непере-

носимости. Сложно, да? На самом деле, это всё об од-

ном и том же.

И, видимо, разнообразие терминологии порождает

разнообразие мнений на этот счёт: «Ешьте только хлеб,

пейте только воду! А что вы думали, быть мамой лег-

ко?!», или «Кушайте всё, что ваша душенька пожелает!

Материнство — это не приговор!» Но где-то тихонько

журчит ручеёк здравого смысла: «Исключайте или хотя

бы ограничивайте потребление высокоаллергенной

пищи — шоколада, продуктов пчеловодства, орехов,

фруктов и ягод яркой окраски».

Но вернёмся к нашему конкретному ребёнку. Софию

вынули из одеял и сняли с неё одноразовый подгузник,

в народе именуемый памперс. Надо бы теперь помыть

те места, которые запачкались, но горячей воды в кране

почему-то нет. Наверное, это хитрые коммунальщики

прознали, что мы с дочкой приехали из роддома, и ре-

шили устроить нам квест — справимся или нет! Но мы-

то не лыком шиты, у нас есть великое изобретение че-

ловечества — детские влажные салфетки.

Ну, протёрли всё, что нужно, ну надели чистый под-

гузник, а дальше-то что? Мама, помоги! И мама достаёт

из шкафов младенческую одежду, которую мы купили

сами, а также ту, что нам подарили и просто отдали.

Это что такое размером с помидорку черри? Носки! А

куда их носить? Соня тоже в недоумении: ещё не умея

ничего делать руками, она ловко их снимает трением

ног друг о друга. Так называемые царапки, то есть рука-

вички совсем без пальчиков, тоже остались не у дел. А

31

это действительно джинсы для новорождённого? Да ещё

и с карманами сзади, спереди и сбоку на коленках! Кто и

зачем это вообще придумал?! А ещё многочисленные ком-

бинезоны-слипы (от английского «sleep» —«спать»), боди

(от «body» — «туловище»), песочники (от «one piece» —

«один кусок») и даже распашонки-кимоно!

Дизайнеры вообще по-русски говорят? И всё это не-

мыслимое великолепие застёгивается на невероятное

количество кнопок, которые могут оказаться в самых

неожиданных местах. Со временем я, конечно, налов-

чусь быстро отыскивать ответную часть к каждой кноп-

ке, научусь безошибочно отличать рукава от штанин, и

мой ребёнок не будет так отчаянно вертеться и кричать,

но сейчас: «Мам, а есть у нас для Сони что-нибудь

попроще?»

И вот из самого дальнего угла шкафа торжественно

достаются бережно приготовленные бабушками пелён-

ки, распашонки и ползунки (Russian clothes ala Soviet

Union), не хватает только музыкальной туши. Эту гени-

альную одежду без единой застёжки нынче предали

анафеме, отлучили от миссии ухода за новорождён-

ным. Ультрасовременные родители не любят распашон-

ки за то, что они распахиваются, а ползунки — сползают,

точно соответствуя своему названию. Но зато их так легко

надевать на малыша!

А вот пелёнки, точнее заворачивание в них младенца,

не приветствуют молодые педиатры, но речь здесь идёт

о тугом пеленании, которое не практиковала даже моя

мама; такой способ вредит правильному развитию тазо-

бедренного сустава у ребёнка. Свободное же пеленание

помогает малышу успокоиться и уснуть; оно благотвор-

но влияет на недоношенных детей. Считается, что при

32

пеленании ребёнок вспоминает ощущения, которые он

испытывал, когда находился в мамином животе: так же

тесно, тепло и уютно!

Ах, да! Пеленать с первого раза тоже не получается.

Но тут на помощь приходят современные пелёнки на

липучках. Кроме таких пелёнок существуют ещё различ-

ные конверты, коконы, спальные мешки. Они бывают с

рукавами, с вырезами под руки, а также без того и без

другого; вместо липучек могут быть молнии или кнопки.

В общем, здесь, как и с детской одеждой, разнообразие

впечатляет, только держи пошире карман, ну или бан-

ковскую карту наготове.

Читателям могло показаться, что мы отвергаем боль-

шинство нынешних тенденций, игнорируем рекоменда-

ции современных врачей и вовсе застряли где-то в про-

шлом веке. Однако это не так, и к советам старших род-

ственников мы тоже не всегда относились слишком

серьёзно. Дело в том, что молодых родителей XXI века

буквально сшибает с ног могучий поток информации,

несущейся не только из компьютеров и смартфонов, а

чуть ли не из утюгов и мультиварок. Здесь важно внима-

тельно наблюдать за своим ребёнком и при выборе со-

ветов полагаться на логику и здравый смысл, добавляя

к ним немного интуиции, а безусловным ориентиром

должна быть безопасность малыша.

ПАПА

Когда Соня была распакована из пелёнок, на свет

явилось маленькое тельце размером со среднюю по

величине куклу. Теперь дочка спала в детской кроватке

и занимала от силы одну шестую часть её площади.

33

Рост пока позволял лежать хотя бы даже и поперёк. На

руках же она свободно помещалась от ладони до сгиба

локтя.

Пальчики, каждый толщиной с не слишком откормлен-

ного дождевого червя, непроизвольно цеплялись за край

пелёнки, а нос, размеры которого, казалось, позволяли

ему надёжно спрятаться между двумя выпуклыми щёчка-

ми, издавал мерное сопение. Голова по сравнению с те-

лом, напротив, казалась слишком большой и к тому же

выглядела очень странно, потому что была сплюснутой

по бокам. Позднее я узнал, что она получается сдавлен-

ной из-за прохождения малыша по родовым путям, но со

временем приобретает нормальную форму.

«О, сладостный миг умиления, когда без особенных

переживаний можно тихо порадоваться тому, что ты

теперь папа! Отчего ты не длишься хотя бы минут де-

сять?» — подумал я, в то время как София взбрыкнула

ногами, выплюнула пустышку, проснулась и протяжно

взревела.

Тут начались многочисленные попытки по характеру

крика угадать желание новорождённого человека и тем

снизить градус напряжения. А напрягалась София с

каждой неудачной попыткой всё сильней и сильней. Ею

уже были отвергнуты предложения тёплого грудного

молока, укачивание сначала на маминых, а потом и на

папиных руках, эксперимент по водворению пустышки в

место её назначения, пока наконец случайно не отогну-

ли пелёнку, и Соня сразу затихла. Надо сказать, что у

детей в этом возрасте недостаточно хорошо работает

система терморегуляции. Проще говоря, тело не может

пока самостоятельно охлаждаться путём потовыделения,

и ребёнок быстро перегревается, следствием чего будет

34

повышение температуры. Так я понял, что когда Соне

станет жарко или холодно, она сообщит об этом, как,

впрочем, и о многом другом, через крик.

В отторжении пустышки, к слову сказать, наш ребёнок

проявлял весьма не детскую настойчивость, и всякий

раз этот силиконовый залог тишины заканчивал свой

бесславный полёт на полу возле кроватки. С тех пор

пустышка нам так ни разу и не помогла.

Постепенно причины криков становились для нас бо-

лее ясными, а пару месяцев спустя начал меняться и их

характер. По звуку мы уже могли без труда определять

сферу желаемого, и стало ощутимо проще и удобнее.

Воистину, чтобы сделать человеку хорошо, нужно сна-

чала создать ему различные сложности, а потом посте-

пенно уменьшать их количество. Но в первый день пос-

ле приезда из роддома это ещё предстояло понять, и

мы с женой напряжённо перебирали возможные причи-

ны очередного плача.

Но вот настала ночь. Я наивно приготовился спать,

полагая, что дети только и ждут наступления темноты,

чтобы мирно уснуть после длинного трудового дня, ведь

крик это тоже какой-нибудь да труд. Только я прилёг, как

вдруг моя теория неожиданно для меня затрещала, или

правильнее было бы сказать, закричала по швам. Под

конец дня, в этом крике меня уже мало что удивляло.

Мы перебрали стандартный набор Сониных желаний

и, не добившись успеха, перешли к импровизации. Но

скоро выяснилось, что фантазии на тему возможных

причин плача уже иссякли, а крик напротив становился

всё сильнее.

В этот момент я в очередной раз почувствовал себя

несостоятельным отцом. В памяти всплыли сказанные

35

кем-то слова о том, что родители с инвалидностью не

способны полноценно ухаживать за детьми. И хотя жиз-

ненный опыт многих подобных семейных пар доказывал

обратное, в тот критический момент я готов был пове-

рить в то, что никогда так и не научусь правильно опре-

делять потребности ребёнка и быстро его успокаивать.

Пока Лиля пыталась найти ключ к разгадке Сониного

страдания, я решился на отчаянный шаг. Со стороны

это выглядело, должно быть, странно: мама пытается

всячески успокоить новорождённого малыша, а тем вре-

менем молодой папаша садится за компьютер.

«Новорождённый ребёнок часто плачет, прижимает

согнутые ноги к животу или выгибает спину» — написал

я в строке поиска популярного поисковика.

Пожалуй, никогда ещё я не пользовался интернет-

браузером так быстро. И он дал столь необходимый

ответ. Пришлось, правда, изрядно помучиться с поис-

ком авторитетных статей с указанием конкретного авто-

ра-врача. Я решил обойти стороной различные форумы

и тем более «Ответы Mail.ru», где на ваш вопрос могут

сказать, что вам попался бракованный ребёнок и можно

вернуть его по гарантии, и где люди не несут никакой

ответственности за правдивость информации.

По всем признакам выходило, что у Сони начинались

колики. Статья из Интернета давала неутешительную

информацию: «Колики могут продолжаться от полутора

до трёх часов с небольшими перерывами».

Далее автор сообщал, что немного снизить страдания

малыша может массаж живота, а также ежедневный

приём укропной водички, которую можно либо купить в

аптеке, либо приготовить дома, а также принятие во

время приступов лекарств, согласованных с врачом.

36

Но даже выполнение всех этих условий не гарантиро-

вало стопроцентного избавления малыша от болезнен-

ных коликов, и нам втроём предстояло пережить нелёг-

кие полтора или ещё хуже — три часа. Слышать душе-

раздирающие крики, наблюдать за тем, как маленькое

тельце корчится на руках, и понимать, что даже совре-

менная медицина пока не способна эффективно бороть-

ся с этим недугом, было поистине тяжёлым испытани-

ем. Но никакие испытания не могут длиться вечно. Ка-

ких-нибудь четыре-шесть месяцев, и колики перестали

мучить Софию и, как следствие, нас и соседей.

Но пока раз в четыре, а иногда и в два дня, точнее

ночи, Соня, очевидно, давала достаточно оснований

нашим соседям не слишком лестно думать о нашем

беспокойном семействе. Зато я мог теперь почувство-

вать некоторое удовлетворение, когда в минуты особен-

но грандиозного ночного Сониного крика, вспоминал

громко включенные соседские колонки. «Да, — думал я

тогда, — нам есть что противопоставить этой мощной

аудиосистеме!»

Первая ночь после роддома тем временем подходила

к своей середине. Колики постепенно затихли, и я даже

начал засыпать, как вдруг очнулся от знакомого крика.

Соня, проснувшись от того, что под ней образовалась

лужица, единственным доступным для неё пронзитель-

ным сигналом оповестила нас об этом. К тому же выяс-

нилось, что мелкие и не очень лужи она способна про-

изводить каждые два-три часа. Несмотря на громкие

заявления производителей одноразовых подгузников о

том, что их впитывающий слой остаётся сухим всю ночь,

педиатры рекомендуют менять их каждые четыре часа

37

и сразу после серьёзного загрязнения. Ночь для нас,

таким образом, делилась на несколько частей.

Чтобы каждый из нас мог хотя бы немного поспать,

мы решили менять Соне подгузники по очереди. Когда

я в следующий раз встал для проведения очередной

гигиенической процедуры, наступило утро. София про-

снулась и сразу потребовала живейшего внимания к

своей персоне.

В голове моей как-то не слишком стройно перемеща-

лись и укладывались мысли. Я с трудом представлял,

как сейчас поехал бы на работу. Всё-таки заранее взять

отгул на следующий день после приезда из роддома

была, кажется, хорошая идея.

Несколько бессонных недель спустя я начал прихо-

дить к мысли о том, что если полностью погружаться в

родительство, а именно в этом теперь я видел смысл

нашей жизни, то времени и, самое главное, сил уже не

оставалось не только на хобби, но иногда даже и на

работу. Но, к счастью, родителей двое. Одному даётся

декретный отпуск, и он может часть ночных забот взять

на себя, в то время как другой работает и тем самым

обеспечивает финансовую стабильность.

Но если так всё непросто, то почему же родители

говорят, что дети — это цветы жизни — и находят в себе

силы радоваться самым незначительным успехам сво-

ей малышни? Ответ на этот вопрос ждал нас ещё где-

то впереди.

38

ПРОБА ПЕРА

Олеся Котлярова

Ученица специальной школы-интерната № 29

г. Георгиевск

АЛЕКСАНДРУ ГРИНУ

Пусть мысль и музыка в согласье

Нам всем о счастье говорят,

Колокола пусть в одночасье

Ассоль и Грэю зазвенят!

Пусть этот звон растопит леность,

Растопит скуку, зависть, зло!

Спасибо, мы узнали ценность

Книг Грина — как нам повезло!

И в жизни мы не растеряем

Добро, любовь, мечту, друзей,

Героям Грина — доверяем!

Путём мечты пойдём смелей!

МОЁ ДОСТОЯНИЕ

Вот тридцать три буквы — большая семья.

Как много могу написать ими я!

Кирилл и Мефодий — творцы просвещенья,

Мы вам благодарны за роскошь общенья.

39

Наш русский язык так богат и могуч!

В российских просторах он звучен, певуч…

И как же ты сказочно щедр и богат,

Коль дивный язык этот друг твой и брат!

Всё выразить можно и душу открыть,

Используя этот прекрасный язык.

Россия моя, я горда оттого,

Что русский язык — достоянье моё.

Светлана Труфанова

Ученица специальной школы-интерната № 29

г. Георгиевск

РАКОВИНА

Я раковину эту

В коробке берегу,

Она лежала раньше

В песке на берегу.

Мой дедушка с Кавказа

Привёз её с собой,

Её приложишь к уху,

А в ней шумит прибой.

И ветер гонит волны,

И в комнате у нас

Мы можем слушать море,

И всё —

Как в первый раз.

40

НА ПОЭТИЧЕСКОЙ ВОЛНЕ

Евгения Зуева

* * *

Окрасилась осень в оттенки стыда,

В фужерах окна дожди расплескались.

Обманчивый ветер приносит сюда

Крупицы тепла, что от лета остались.

Разорвано небо на сотни полос,

Заплатами луж дорога укрылась.

На ржавчину листьев повысился спрос,

А в стаях зонтов толпа растворилась.

Заверил прогноз, что придут холода,

Простывшее горло опять разболелось.

Окрасилась осень в оттенки стыда,

И жизнь… той же краской зарделась…

МАМА

Зубная боль — ладонь на щёчку

Ты положила, и — прошло.

Опять чуть ветреную дочку

Возьмёшь ты под своё крыло.

Посмотришь ласково и строго,

Тепло, тепло, как никогда.

41

И спросишь: что, опять в дорогу,

А только надо ли туда?

Смеюсь, чтоб ты не волновалась,

Но только всё увидишь ты.

Не скроют многое и малость

Лица правдивые черты.

За чаем с мятой осторожно

Слетают с губ твоих слова —

Смеяться просто, плакать сложно,

Учись, пока ещё жива.

И, помня сказанное дочке

На счастье или на беду…

Зубная боль — ладонь на щёчке —

Реву у мамы на виду.

ЧУТЬ КРИВО ПЕТЛЯЕТ ТРОПКА

Чуть криво петляет тропка.

От лета к осеннему спасу.

Стихи на закат — как в топку,

И не пожалеть ни разу…

В ладонь лепестки герани

Собрать, как ушедшее время.

Отдельно готовить сани

И в осень въезжать со всеми.

В кафтан из дождей и песен

Рядить оголённое слово.

42

И в струнах всё меньше спеси,

И много в своём — чужого…

И не устрашайте, грозы.

Ваш крик — не плохая примета.

Мне проще об этом в прозе

Сказать… И поверить в это.

НЕ ПРИНЦЕССА

Горячий чай, холодный душ

Из слов осеннего разлива.

Смотреться в амальгаму луж

И представлять себя счастливой.

А свет мой зеркальце лишь в сказке

Ответит, кто кого милей.

В моих карманах жизнь-запаска,

Ключей и оправданий связка,

Шута непонятая маска

И сто потрёпанных рублей.

Рабочий день, бездомный кот

Расскажут мне про лукоморье.

Иду направо — дождь снуёт,

Налево — песня, как подспорье.

Пешком шурую — не принцесса.

Надежды нет на добрых фей.

Ночую на перинах леса,

Любуюсь месяцем-повесой,

Не проявляю интереса

К чинам и рангам всех мастей.

43

КНИГА СКАЗОК

На манжеты хрустящих страниц

Льётся тонкое кружево слов:

Там с пастушкой знакомится принц,

А старик ожидает улов.

Рыцарь бьётся за дамскую честь.

Царь зовёт всех соседей на пир.

А ворона услышала лесть —

И упал богом посланный сыр.

Там тропинки ведут в… никуда.

Репку тянет большая семья.

И поможет живая вода,

И в беде не оставят друзья.

Там базаром чарует Восток,

Ищет счастье своё Аладдин.

И бегут паровозики строк

По сюжетам старинных былин.

Пусть пройдёт ещё тысяча лет —

Волшебству не наступит конец.

Сто вопросов — но важен ответ.

Книга сказок — великий мудрец!

ЮРИЙ СОПОВ

1897 — 1919

Имя поэта Юрия Сопова вернулось

из небытия совсем недавно, когда ом-

ский исследователь доктор историчес-

ких наук Анатолий Штырбул опублико-

вал книгу «Дожить до сентября. Судь-

44

ба поэта Юрия Сопова», которая увидела свет в 2015 году,

в неё вошли все его сохранившиеся произведения —

около 60 стихотворений и несколько поэм. А. Штырбул

пишет в предисловии: «Я наткнулся на его стихи студен-

том, в конце 1970-х годов, когда штудировал для дипло-

ма газеты революционного периода, и был просто пора-

жён. 1917 год. Тревожные сводки с фронта. Стачки, по-

литическая неразбериха, тиф, голод. И вдруг посреди

всего этого — солнечное лето, красота, любовь».

Поэт родился в 1897 году в Омске. Его отец происхо-

дил из казаков Сибирского казачьего войска, мать, по

семейным преданиям, — из рода дворян Бестужевых-

Рюминых. Глава семьи служил телеграфистом при му-

зыкальной команде Сибирского казачьего войска, был

человеком образованным, увлекался музыкой. Мать за-

ботилась о детях, их в семье было четверо. Уже в пять

лет мальчик хорошо читал и даже рифмовал свои дет-

ские впечатления. Вообще, по воспоминаниям брата,

Пётр был способен экспромтом сложить небольшое сти-

хотворение и, вызывая противоречивые чувства у знако-

мых барышень, записывал колкие эпиграммы в их деви-

чьи альбомы. Он рано осознал себя поэтом и, думая о

будущем поприще литератора, подбирал себе псевдо-

нимы. Прежде всего хотел изменить имя: библейское

«Пётр» заменить на историческое и более поэтичное

«Юрий».

Ребёнком родители увезли его на Китайско-Восточную

железную дорогу, где отец получил работу. В Омск он

вернулся в 14 лет — к бабушке, чтобы окончить гимназию

и учиться дальше. К родителям на КВЖД вместе с братом

Георгием ездил на каникулы. Это были путешествия на

поездах через Сибирь, Забайкалье, Маньчжурию, и впе-

45

чатления от картин величавой природы воплощались в

стихотворные строки.

Пётр поступил в Омское землемерное училище. Про-

фессия землемера считалась престижной и чрезвычай-

но востребованной в разгар переселенческого движения

из Центральной России в Сибирь. Но Пётр Сопов боль-

ше увлекался не своей будущей практичной професси-

ей, а поэзией. Он был влюблён в образ и стихи Артюра

Рембо и посвятил любимому поэту поэму.

Поэту не повезло со временем. Его юность — это

война, две революции, смена общественного устройства,

неразбериха в мыслях. Умонастроение поэта отражает-

ся в его стихах. В поэтических строчках Сопова трудно

найти приверженность какой-то политической идее, тем

более партии. Мечтателем и почитателем «чистого ис-

кусства» он оставался до конца своей жизни. Был лири-

ком с прекрасным чувством слова, фантазийными обра-

зами, проникновенной интонацией. На политические

темы почти не писал. Только резко отозвался на разгон

Учредительного собрания: «Всё святое забыто. Стала

мифом свобода...». Потом поучаствовал в создании при

Колчаке своего варианта «Сибирского гимна», который

не был принят, и весной 1919 года написал стихотворе-

ние «Призыв», зовущее в крестовый поход против боль-

шевизма. Но при этом в 1918 году Юрий Сопов постоян-

но публиковался в газете Советов «Известия», закры-

той, когда Омск стал белой столицей. Привела ли его в

редакцию эйфория, охватившая демократическую интел-

лигенцию Омска в 1917 году? Или только желание пи-

сать и печататься? Ведь поэт сотрудничал с газетами

разных, даже противоположных направлений. Юрий

Сопов, несомненно, был романтиком: «Я — золотис-

46

тый рыцарь, жизнь посвятивший мечте… «Светлый луч

во мраке — девиз на моём щите» — его программное

стихотворение.

Начинающему поэту нужны среда, сообщество едино-

мышленников. Сопов нашёл это в литературном кружке

Антона Сорокина, который посещали как маститые ав-

торы, так и молодые литераторы. Всеволод Иванов, вспо-

миная об этом кружке, о Юрии Сопове написал: «...суро-

вый, саркастический». Нежнейший поэт-символист про-

изводил и такое впечатление. Юрию Сопову

симпатизировали поэты Георгий Маслов, Сергей Ауслен-

дер, руководивший в Омске другим творческим кружком

«Единая Россия», который тоже посещал Юрий Сопов.

Молодой поэт часто печаталсяь в первых советских

газетах Омска. В марте-мае 1918 года в «Известиях»

было опубликовано семь его лирических стихотворений.

А кроме того — около двадцати материалов на темы

искусства, рецензий на спектакли городского театра. С

юношеским максимализмом он защищал театр от кине-

матографа, который виделся автору «средством развра-

щения народа».

С мая 1918 по февраль 1919 года Юрий Сопов рабо-

тал в библиотеке имени Пушкина и остался в истории

главной библиотеки области как активист профсоюза и

«один из пионеров по объединению библиотечных работ-

ников в Сибири». Диплом землемера ему не пригодился.

7 июня 1918 года в Омске свергнута советская власть.

4 июля принята Декларация о государственной незави-

симости Сибири. А осенью в Омск прибывает Александр

Колчак, который скоро будет провозглашён Верховным

правителем России. В феврале 1919 года Сопов был

мобилизован и после окончания ускоренных курсов шко-

47

лы прапорщиков попал к Колчаку в личный конвой.

Омский литератор Кондратий Урманов в своих воспоми-

наниях писал: «Приходил к Сорокину молодой солдат

Юрий Сопов. Его стихи печатались во многих газетах...

Одет он был по-солдатски: френч защитного цвета, на

ногах башмаки с обмотками — подарок английского пра-

вительства солдатам Колчака. Голос у него был тихий и

мягкий. Юра служил в команде, охранявшей дом Колча-

ка. Эта служба избавляла его от фронта». Все считали,

что ему крупно повезло — служба в личном конвое Кол-

чака казалась намного безопаснее фронта. Он и сам,

похоже, думал так же.

За полгода до этого Юрий Сопов женится на Пелагее

Соломиновой. Он влюблён, счастлив и торопится жить.

В комнатке заброшенной забелелись сумерки;

Смутная надежда выросла в груди:

Может быть, за далями сны ещё не умерли,

Может быть, и вспыхнет солнце впереди.

25 августа 1919 года в резиденции Верховного прави-

теля России прогремел взрыв. По официальной версии,

взорвались боеприпасы рядом с печкой. Колчака в рези-

денции не было. По слухам же, взрывчатку заложили

внутри печки в ожидании, когда её затопят. Если это

происшествие было не случайностью, а попыткой терак-

та, то кто за ним стоял? Взрыв в резиденции Колчака до

сих пор остаётся неразгаданной загадкой. В результате

взрыва в резиденции Колчака погибли шесть человек,

ещё 14 были ранены. Одним из погибших был Юрий

Сопов...

Его путь оказался чрезвычайно кратким и оборвался

в самом начале, на полуслове, как недописанное сти-

48

хотворение. Многие стихи Сопова тоже остались недо-

писанными. А ненаписанных — ещё больше… В не-

крологе Георгия Маслова на смерть Юрия Сопова есть

проникновенные и пророческие слова: «Да, поэты бес-

смертны, и для нас тихие речные излучины, порос-

шие камышом и лилиями, лёгкая лодка, удочка и ка-

рабин навсегда сплелись со стихами Юрия Сопова.

Мы будем его слушать».

А сам Юрий Сопов в поэме «Артюр Рембо» написал,

как будто предугадывая свою судьбу, забвение и возвра-

щение имени и стихов:

Негры сказали: «Рембо умер».

Но это неправда: поэты бессмертны.

* * *

Сломаны крылья орлиные

В яростно-диком бою...

Грудь прокололи мою...

Песню мою лебединую

Я, умирая, пою...

Светлой тоской о несбывшемся,

Жаждой смертельного сна

Пусть заражает она,

Чтобы на смену разбившимся

Новая встала стена.

Чтобы борцы оробелые

Злой не боялися мглы,

Были горды и смелы;

Чтобы все лебеди белые

Гибли в бою, как орлы...

49

* * *

С мерным стуком

Мчатся вагоны,

Меня уносят куда-то вдаль.

С визгливым звуком,

Почти со стоном

Трётся железо рельса о сталь...

Я на площадке

Стою безмолвно.

И вьются кольца тоски немой;

Живой загадкой,

Значенья полной,

Встаёт твой образ передо мной...

Как на икону

Готов молиться, —

Я зачарован, недвижно-тих...

И мчатся вагоны...

И дым клубится...

И губы шепчут беззвучный стих...

ПРИЗЫВ

Время гнева исполнилось

В девятьсот девятнадцатый год.

Вижу на небе молнии,

Зову в Крестовый поход.

Придите, рыцари нежности,

Противники злобы слепой,

Божьим мечом на мятежников,

Божьим бичом над толпой.

50

Топчут светлые конники

Поволжских равнин траву.

Вас, в бессмертье влюблённые,

Зову в золотую Москву.

Время гнева исполнилось

В девятьсот девятнадцатый год.

Вижу на небе молнии,

Зову в Крестовый поход.

ШАХМАТЫ

Гамбит коня и застенчивости;

Шахматы, любовь и тоска;

У маленькой, белокурой женщины

Пушистые волоса на висках.

Муза игры изменчива:

Волнуется мир фигур;

Хмурится белокурая женщина:

Брови как тёмный шнур.

Счастье в любви переменчиво:

Сердце не верит словам;

«Маленькая, белокурая женщина,

Мат королю и вам».

* * *

Предчувствье скорбью непонятной

Сковало наши вечера;

Рыбачья песня, блеск закатный

Полупотухшего костра.

51

Удары вёсел, странно чётки,

Дрожат в тени прибрежных глыб.

Мы огибаем в белой лодке

Песчаной отмели изгиб.

Вечерний блеск глухих заливов,

Прозрачно-бледная заря

И мой печально-молчаливый,

Бессменный спутник у руля...

И скорбь, глухая скорбь повсюду:

В глуби его блестящих глаз;

В зелёной заросли запруды;

В безмолвии, сковавшем нас;

В немой дали речных излучин;

В игре крылатых облаков;

В печальной жалобе уключин;

В шуршащей чаще тростников...

* * *

Я люблю этот блёклый сентябрь,

Эти дымно-лиловые дали;

На заливах вечернюю рябь,

На опушке дыханье печали.

Этих веток надломленный хруст,

Этих жёлтых оврагов пологость

Затаили пугливую грусть

И какую-то жуткую строгость...

А тоска улетающих птиц

Так наивно-проста и певуча,

52

Что невольно роняют с ресниц

Тусклый жемчуг бессильные тучи.

* * *

Кремнистые, серые склоны

К воде опустились покато…

Река утомлённая стонет

В оранжевых красках заката…

Тоскливые, скорбные стоны

Звенят за горою горбатой…

На западе путь похоронный

Свершает сумрак косматый!..

Глаза голубого дракона

Выколол месяц рогатый,

И тёмная даль небосклона

В гигантских лапах зажата.

* * *

Смотрит в далёкий простор

Девичьих дум теремок;

Прочен дубовый запор,

Крепок старинный замок.

Окон узорных резьба;

Грусть затуманенных глаз;

Дальняя зелень пруда;

Тёплого вечера час.

Пламень меж облачных стен;

Жёлтые выступы круч;

Горек безжалостный плен;

Девичий голос певуч...

53

Бродит под окнами сон;

Чуть волокнится дымок.

Вздох... обессиленный стон...

Ржавый, старинный замок...

* * *

Какому Богу молиться?

По какому пути идти?..

То, что в России творится,

Где ещё можно найти?

Факел знанья потушен.

Храм свободы разрушен.

Распята правда снова.

Всё святое забыто.

Стала мифом свобода.

Топчут в пыли копыта

Волю всего народа.

Ужаса чёрная птица

В жилах кровь леденит…

Какому Богу молиться,

По какому пути идти?

54

АЗ, БУКИ, ВЕДИ

Елена Ярышевская

ИСТОРИЯ ПРО САПОЖНИКА

Однажды Сапожник в июле, в субботу

Решил побыстрее закончить работу.

В такую погоду приятно в теньке

С журналом в руках подремать в гамаке.

Сложил инструменты, прибрался немножко,

Но тут заглянула к нему Многоножка:

«Хочу заказать двести пар босоножек

Для маленьких деток моих, Многоножек!»

Сапожник вздохнул: «Обещать не могу,

Но, думаю, обувь сошью к четвергу!».

Он гостью пошёл проводить до порога,

А там дожидаются два Осьминога:

«Послушайте, мастер, мы с этого лета

Зачислены в школу морского балета!

И мы умоляем, любезнейший, вас:

Скорей на пуанты примите заказ!»

55

Ещё не успели уйти Осьминоги,

А в двери стучится Паук мохноногий:

«Жена заявила мне голосом строгим,

Что больше не ходит никто босоногим.

Я модные туфли прошу побыстрей

Пошить для жены и для трёх дочерей!»

Ворча и вздыхая, уполз Мохноног.

Печальный Сапожник шагнул за порог

И к двери записку прибил молотком:

«ЛЕТОМ ПОЛЕЗНО ХОДИТЬ БОСИКОМ!»

ШЁЛ ПО УЛИЦЕ ПИДЖАК…

Значит, дело было так:

Шёл по улице Пиджак,

Серый, в тонкую полоску.

Он направился к киоску

И купил за горсть монет

Пачку утренних газет.

Вот Пиджак в метро спустился,

На сиденье разместился.

Только тронулся вагон –

Углубился в прессу он.

Пока читал про Францию,

Чуть не проехал станцию.

Еле выскочить успел,

От волнения вспотел.

56

Отряхнулся, отдышался,

Вверх по лестнице поднялся.

А потом, зевая,

Долго ждал трамвая.

Слез на третьей остановке,

Взял ватрушку у торговки.

На часы взглянул Пиджак,

И решил ускорить шаг.

Торопился на работу.

Но без папы. И в субботу.

Екатерина Рогачёва

КАРАНДМЫШИ

ПОХОД

— Потеряла. Опять потеряла! — бор-

мотала себе под нос Виктория, ожесточён-

но роясь в ящике комода. — Где же он

может быть?

Из-под её лап в разные стороны разле-

тались какие-то бумажки, крошки, винтики, игрушки и

прочая, крайне необходимая всем карандмышам мелочь.

— Так, здесь нет, — она с грохотом задвинула иссле-

дованный нижний ящик и попыталась открыть верхний.

Тот не поддался. Тогда она упёрлась задними лапами в

край нижнего ящика и потянула на себя изо всех сил

верхний. Ящик сдался и рухнул на Викторию.

57

— Мамочки, — пискнула придавленная им каранд-

мышь. Морща синий нос-карандаш, она попыталась

вылезти. Ей это даже удалось.

Над краем компьютерного стола, в ящиках которого

располагались комнаты карандмышей, показалась мор-

дочка. На этот раз с красным носом-карандашом и весё-

лыми глазками-бусинками. Флопс.

— Что ищешь?

— Представляешь, я его опять потеряла, — с отчая-

нием сказала Виктория, — пароль от Великого Компью-

тера. А мне очень надо было с ним поговорить.

Она присела на столе, но тут же подпрыгнула, взвизг-

нула, выдернула из-под себя щётку для шерсти, вылетев-

шую из комода во время ревизии, и раздражённо отбро-

сила в сторону. Снова села.

Флопс наконец-то забрался на стол, выдернул какую-

то бумажку из-под лап Виктории и поинтересовался:

— А это не он?

Виктория схватила листок и помчалась к гигантскому

дисплею. Флопс последовал за ней. Компьютер, как

обычно, включался неторопливо, с тихим шуршанием.

Он был самым главным советчиком семьи карандмы-

шей, другом и непререкаемым авторитетом после зага-

дочного отъезда в неизвестном направлении бабушки

Рудольфы, белой карандмыши, заботившейся о малы-

шах. С тех пор прошло много времени, разноцветные

карандмыши выросли, но мудрый совет им иногда всё

же требовался.

Как-то само собой получилось, что больше всех обща-

лась с Великим Компьютером Виктория. Она заботилась

о нём, хранила все пароли, протирала пыль, иногда

исправляла мелкие неполадки.

58

Экран наконец загорелся мягким синеватым светом,

проявилась надпись: «Привет, Виктория! Привет, Флопс!

Как ваши дела?»

Виктория пододвинула к себе небольшую клавиатуру

и набрала ответ: «Привет. Дела не очень хорошие. У

нас к тебе вопрос. Меня очень беспокоит то, что мы,

карандмыши, стали мало времени проводить друг с

другом, каждый занят своими делами и почти не инте-

ресуется другими. Так мы совсем перестанем общать-

ся, что делать?»

Компьютер молчал и, казалось, думал. Затем выдал:

«А что вы вообще любите делать все вместе?»

«Да, в общем, всё равно, лишь бы было весело», —

немного подумав, набрала Виктория.

Компьютер тут же отозвался: «Тогда небольшое при-

ключение наверняка вас и развеселит, и объединит

одновременно».

— Приключение? — заинтересовался Флопс, что-что,

а приключения он любил, иногда даже слишком.

«Какое?» — спросила Виктория.

«Например, поход. Нарисуйте себе лес или озеро. Или

ещё что-нибудь. И отправляйтесь туда. Уверен, у вас

всё получится, ведь всё, что вы рисуете, всегда стано-

вится настоящим. Удачи».

Экран мигнул и медленно погас. Флопс и Виктория

переглянулись и задумались.

— А что, может и правда? — нерешительно предпо-

ложил красный карандмышь. — Мне нравится. Давай

расскажем остальным.

— Ну давай, — тоже не очень уверенно согласилась

его сестра.

59

— А что вы тут делаете? — над краем стола появи-

лась любопытная мордочка с цветным носом, на этот

раз голубым, — младший из мышей, Рони-Ру.

— Ну вот, — огорчился он, — опять разговаривали с

Великим Компьютером и опять без меня.

— Не переживай, — успокоила его Виктория, — сей-

час всё расскажем. Зови остальных.

Вскоре все семь карандмышей были в сборе. Чем-чем,

а отсутствием любопытства никто из них не страдал.

— Рони-Ру сказал, что будет что-то интересное, —

заявил оранжевый карандмышь Марсик, большой лю-

битель поесть и оттого самый круглый.

Виктория с Флопсом переглянулись. Синяя каранд-

мышь сделала шаг вперёд и откашлялась.

— Братья и сёстры! — торжественно начала она. —

Сегодня я разговаривала с Великим Компьютером, по-

жаловалась ему на то, что в последнее время мы редко

вместе собираемся, общаемся, играем. А ведь бабушка

Рудольфа говорила нам, что мы должны держаться

вместе, всегда-всегда, потому что в дружбе — сила. —

На последних словах воздух у Виктории закончился, она

перевела дух и уже буднично добавила. — Короче, айда

в поход.

— Куда? — переспросила жёлтая карандмышь Кара-

мель, очень серьёзная и хозяйственная. Её пирожки

были даже вкуснее, чем у бабушки Рудольфы.

— В поход, — повторила Виктория.

— А что это такое, поход? — спросил Рони-Ру.

— Это когда надо куда-то идти всем вместе. Это весе-

ло, можно во что-нибудь поиграть, найти много интерес-

ных вещей. Здорово! — подпрыгнула зелёная каранд-

мышь Виола, самая неунывающая из всех.

60

— И куда мы пойдём? — скептически спросил фиоле-

товый Герасимо, самый умный и оттого недоверчивый,

и к тому же поэт.

Виктория хитро прищурилась:

— Мы же карандмыши. С волшебными носами-каран-

дашами. Мы можем нарисовать всё что угодно, каждый

что-то своего цвета. Картинки, которые мы рисуем, все-

гда оживают, так что мы можем создать любое место и

отправиться туда. Предлагаю лес. Как вам идея?

— Ура! — завопили карандмыши и помчались за ли-

стами бумаги.

Флопс и Марсик вдвоём притащили целую кипу бума-

ги и разложили её по столу. Виктория потёрла лапы и

предложила:

— Ну что, давайте рисовать. Места много и рисовать

тоже много чего надо. Нужны деревья, трава, солнце и …

Чего там ещё бывает в лесу?

— А озеро, озеро можно? — запрыгал Рони-Ру.

— Да можно, конечно, — махнула лапой Карамель.

— И камыш?

— И камыш. Только, — она почесала нос лапой, —

камыш вряд ли бывает голубым. Ну ладно, что-нибудь

придумаем.

Как обычно, дольше всех сомневающийся Герасимо

понял, что места возле листа бумаги ему уже не доста-

нется. Остальные карандмыши шумно толкались, хихи-

кали и что-то активно обсуждали, сгрудившись вокруг

появляющегося изображения леса. Под их носами выра-

стали деревья, начинала зеленеть трава. Лес оживал.

— А пикник? — раздался голос Марсика. — Давайте

устроим там пикник! Для него нужна еда. Надо её сроч-

но нарисовать!

61

— Лучше взять с собой что-нибудь нужное, — пробур-

чал себе под нос Герасимо, но его никто не слышал. —

Мало ли что случится, это всё-таки лес. Вдруг кто-то

поцарапает лапу или хвост? Споткнётся и упадёт? Нужен

бинт, — он задумался. — Нет, бинтовать никто не умеет,

нужно что-то другое, не менее нужное. Ура! Придумал!

Герасимо нашёл чистый лист и принялся старатель-

но рисовать стеклянный пузырёк, что-то невнятно бор-

моча себе под нос. Наконец пузырёк был готов.

— Зелёнка! — гордо сказал Герасимо. — На все слу-

чаи жизни. — Потом задумался, почесал ухо, обошёл

своё произведение кругом и поморщился: — Интересно,

а она точно должна быть фиолетовой?

В нескольких шагах от него Марсик авторитетно дока-

зывал остальным карандмышам, что никто не нарисует

еду для пикника лучше, чем он, и требовал ещё бумаги.

— Я сейчас принесу, — крикнула Виола и помчалась

за чистой бумагой. Вихрем пронеслась мимо Герасимо,

но практически тут же затормозила и повернула обрат-

но. — Ух ты, а это что? — спросила она, указывая на

пузырёк.

— Ну, это, я думал… — Герасимо замялся. — На

всякий случай… Короче, это зелёнка!

— Зелёнка?! А почему она фиолетовая?

— Ну, я же фиолетовая карандмышь. Какую ещё я

должен нарисовать?

— Н-да… А меня ты попросить не мог? Наверное,

зелёнка должна получиться лучше всё-таки у зелёной

карандмыши. Ладно, погоди, сейчас поправим.

Она активно черкала носом по пузырьку. Но зелёнка

зелёной не становилась. Дело явно не клеилось. Виола

оглядела получившееся и тоже поморщилась:

62

— Что-то не так. Может, сначала надо было стереть

то, что ты нарисовал?

— Я тебе дам — стереть! — возмутился Герасимо. —

Я тут рисовал-рисовал, старался, не для себя, между

прочим, а для всех, а ты — стереть?

— Знаешь, — задумчиво сказала Виола, глядя на

пузырёк с жидкостью странного цвета. — А давай её

брать вообще не будем? Будем надеяться, что зелёнка

нам не потребуется.

Герасимо ещё раз взглянул на пузырёк, подумал и

согласился:

— Да, ты права, давай лучше без неё.

— Пойдём, поможешь принести мне ещё бумаги, —

потянула Герасимо за лапу Виола.

Они убежали, а пузырёк со странной жидкостью так

и остался стоять на столе. Без присмотра. Прошло

несколько минут, жидкость в пузырьке заплескалась,

словно поёжилась от ветра. Пузырёк качнулся раз,

другой и упал набок. И на самом краю рисунка с ле-

сом появилось пятно, как будто кто-то поставил ог-

ромную чернильную кляксу. Она растеклась по рисун-

ку и тут же тихонько зашевелила ножками-щупальца-

ми. Никто из карандмышей этого не заметил. Их

шедевр был практически закончен, и всем уже не тер-

пелось начать путешествие.

— Ну, и чего стоим? — поинтересовалась Виола. Она

присела перед рисунком, наклонилась, потрогала нари-

сованную дорожку лапой и стряхнула с неё песок. — Ух

ты, совсем настоящий получился! Пошли, все за мной!

Виола прыгнула вперёд и сразу исчезла за первым

же нарисованным деревом. Оттуда она кричала ка-

рандмышам:

63

— Смотрите! Птичка! Или бабочка… В общем, Флопс,

я не знаю, что ты тут рисовал, но оно летает!

— Где летает? — потянулся за ней следом Флопс.

— Покажите, я тоже хочу посмотреть! — пропищал

Рони-Ру, цепляясь за хвост брата.

Ещё немножко, и все карандмыши уже бродили по

дорожкам нарисованного леса, весело переговариваясь,

рассматривали деревья, нюхали нарисованные цветы.

Виола и Рони-Ру пытались приманить симпатичную

птичкобабочку, так старательно нарисованную Флопсом.

— Как здесь здо-о-о-рово, — мечтательно протянула

Виктория, — прямо настоящее чу…— и осеклась на

полуслове.

Как по команде, повернувшись в её сторону, все ос-

тальные карандмыши тоже застыли как вкопанные. На

дороге стояло пятно. Клякса. Непонятного цвета. Просто

стояло и не двигалось.

— Что это? — спросила Карамель шёпотом, — Фло-опс!

— Я только птичкобабочек рисовал, — замотал тот

головой.

Карандмыши стали осторожно подтягиваться к Виктории.

— Рони-Ру? — вопросительно произнесла та.

— Я это не рисовал! — возмутился маленький ка-

рандмышонок, — разве не видно? Оно же не голубого

цвета.

— Ну, мы точно это не рисовали, — сказала Кара-

мель, — откуда это здесь? И вообще, что это?

— Кажется, я знаю, — пискнула Виола после неболь-

шой паузы, — но мы нечаянно, честное слово, мы не

хотели. Просто получилось не совсем то, что мы рисо-

вали. В общем, это Герасимо виноват. Он хотел зелёнку,

чтобы царапины мазать, если что.

64

— Я думал, на всякий случай, — проворчал Гераси-

мо, — лапу или хвост смазать, если что.

— Ты хотел нарисовать зелёную зелёнку? — фыркну-

ла Виктория.

— Ну да, она вышла слегка фиолетовая, — вступи-

лась за брата Виола, — я хотела помочь, добавить зелё-

ного. И вот… Вот такого цвета она и получилась.

— А сюда она как попала? Зачем вы её выпустили? —

строго спросила Карамель.

— Мы не выпускали, — грустно сказал Герасимо, —

она сама, наверное… Когда мы уходили, она стояла в

пузырьке возле рисунка.

— Странно, — хмыкнул Флопс. И что нам теперь

делать?

Клякса, стоящая перед ними, издала нечто похожее

на «Бгм-брум-бггм» и зашевелилась.

— Упс! — хором сказали карандмыши и сбились в

кучку поплотнее.

— Может, развернёмся и быстро-быстро побежим

домой? — предложил Герасимо, — Мы ещё недалеко

ушли.

— А вдруг она умеет бегать быстрее нас? — предпо-

ложила Виола. — Вот догонит, и что тогда?

— Съест, — мрачно заключил Марсик.

— Похоже, что пока она никуда бежать не собирает-

ся, — сказала Виктория. — Может, она тоже боится?

Тихо, смотрите, зашевелилась!

Карандмыши замолчали. Клякса переползла дорожку,

наткнулась на дерево, снова невнятно пробормотала что-

то вроде: «Бгм-брум-бггм» и устроилась на траве, под-

тянув под себя выступающие ножки-щупальца. Притих-

ла. Карандмыши продолжали наблюдать за ней.

65

— Мне кажется, или она правда ничего не видит? —

шёпотом спросил Рони-Ру, выглядывая из-за спины Ка-

рамели.

— Конечно, не видит, — фыркнул Флопс, — У неё же

глаз нет.

— А у неё совсем ничего, кроме ножек, нет? — Рони-

Ру подался вперёд и с интересом разглядывал кляксу. —

А это она или он? Или оно?

— Откуда же мы знаем? — вздохнула Карамель, ак-

куратно задвигая лапой Рони-Ру обратно себе за спину.

Так, на всякий случай. — Жалко её. Бедняжка.

— Значит, она нас не видит, надо уходить. Обойдём

её по дорожке, она и не заметит, — предложил осторож-

ный Герасимо.

Виктория сделала шаг вперёд и опять в нерешитель-

ности замерла. Клякса под деревом зашевелилась и

издала какой-то звук. Карамель вздохнула и шагнула

вслед за Викторией.

— Вот мы сейчас уйдём, — покачала она головой, —

а она останется здесь совсем одна, ничего не видя и

не слыша. Нельзя её так бросать. Жалко. Надо что-то

придумать.

Все молчали. В нарисованном лесу вообще стояла

тишина. Только где-то вдалеке в той стороне, откуда

начался их поход, в кроне дерева тихонько пела нарисо-

ванная птичка, да где-то впереди плескалось нарисо-

ванное озеро и шумело нарисованным камышом.

— А что тут ещё можно придумать,— сказала вдруг

Виктория. — Надо рисовать ей глаза.

— Зачем? — удивился Герасимо. — Вот ты нарису-

ешь, она увидит нас и съест.

66

— А у неё всё-таки есть рот? — снова вылез вперёд

Рони-Ру. — А где он? А она и вправду нас съест, когда

увидит? А что она вообще ест?

Виктория закатила глаза к небу, шумно вздохнула и опять

затолкала Рони-Ру за спины остальных карандмышей.

— Никто никого есть не будет, — чётко и раздельно

произнесла она. — Я не знаю, чем она питается, но

вряд ли карандмышами. И рот рисовать я ей не буду.

Снова повисла тишина. Явно нужно было что-то де-

лать. Кляксы уже никто не боялся.

— Вот представляете, ничего не видя, она бродит по

лесу, споткнётся обо что-нибудь, застрянет где-нибудь,

упадёт, поцарапается, на что-нибудь налетит, — задум-

чиво сказала Карамель. — Бедняжка. А всё мы винова-

ты. Помните, бабушка Рудольфа нас учила, что нужно

помогать всем, кто нуждается в помощи.

Клякса ждала или, может быть, просто отдыхала в

тенёчке.

— Ладно, давайте попробуем, — пробормотала Вик-

тория и решительно двинулась к кляксе. Остальные

карандмыши потянулись за ней.

Она присела прямо перед кляксой на задние лапки,

откашлялась и слегка дрожащим голосом сказала:

— Не уверена, слышишь ты меня или нет, но давай

попробуем с тобой договориться. Я нарисую тебе глаз-

ки, обещаю, будет красиво. Я очень постараюсь. А ты

посидишь спокойно и не будешь на меня кидаться.

Клякса молчала.

— Наверное, услышала, — пробормотал Флопс. —

Только умоляю, Рони-Ру, не спрашивай, чем. Я не знаю,

есть ли у неё уши, и где они расположены.

67

— Давай рисуй скорей, — подтолкнула Викторию в

спину Карамель.

— Бгм-брум-бггм, — раздалось вдруг бормотание

кляксы.

— А как она разговаривает, если у неё нет рта? —

опасливо поинтересовался Герасимо. Но, похоже, этот

вопрос уже мало кого интересовал. Все загорелись иде-

ей нарисовать глаза.

Виктория сняла с шеи медальон-ластик и начала ос-

торожно стирать краску в том месте, где должны были

быть глаза. Остальные карандмыши, стараясь не ды-

шать, сгрудились у неё за спиной.

— Может быть, левее? Или повыше? — раздался у

неё прямо над ухом шёпот Флопса.

Виктория от неожиданности пискнула и подпрыгнула.

Лапа с ластиком дёрнулась и неловким движением стёр-

ла кляксе кусок ножки-щупальца.

— Упс! — пискнула синяя карандмышь. — И что те-

перь делать?

— Постой-постой, — вмешалась Виола, азартно сопя

зелёным носом. — Я сейчас всё поправлю, а ты не от-

влекайся, рисуй.

Она отодвинула стоящего перед ней Флопса, присела

на задние лапы и решительно потянула к себе ножку

кляксы.

— Не бойся, пятнышко, — прощебетала она. — Сей-

час всё поправим. Будешь самой красивой в этом лесу.

— Если будет только зелёный — будет скучно, —

вмешался Марсик. — Надо обязательно добавить оран-

жевого. — Он подлез под лапу Виолы и принялся что-то

пририсовывать к её художествам.

68

— А можно мне, можно, можно? — не сумев пролезть

между Марсиком и Виолой, Ронни-Ру дёргал их за хвосты.

— Здесь, по-моему, не хватает пары жёлтых пятен, —

повела носом Карамель.

— Нет-нет! — запротестовал Флопс. — Здесь обяза-

тельно нужен красный. Иначе не смотрится. Герасимо,

что ты стоишь в сторонке, иди помоги. Ты разрисовывай

вон там, а я здесь.

И уже все карандмыши были увлечены процессом

раскрашивания кляксы, суетились, толкались и хихика-

ли. Клякса терпела. Не известно, что она при этом ду-

мала, да и думала ли вообще.

— Да не мешайте же, — возмутилась Виктория. — Я,

вообще-то, тут самое важное рисую. Потерпи, малень-

кая, — она снова перевела взгляд на кляксу. — Я почти

дорисовала.

Ещё пара штрихов и она удовлетворённо вздохнула,

повесила ластик на шею и наклонила голову, любуясь

своей работой.

— По-моему, неплохо, — пробурчала она себе под

нос и повысила голос: — Эй, народ, отвлекитесь-ка на

секунду, посмотрите, что получилось.

— Сейчас-сейчас, осталось совсем немножко, — раз-

дались голоса карандмышей.

Закончив рисовать, карандмыши повесили ластики на

шею и встали рядом с Викторией, чтобы получше рас-

смотреть кляксу. Она сидела на прежнем месте и за-

думчиво моргала синими-синими глазами. Привыкала к

тому, что теперь всё видит, её ножки-щупальца тихонько

шевелились. Она обвела взглядом лес вокруг, поизуча-

ла карандмышей и перевела взгляд на себя. И замер-

ла... Нарисованные глаза заметно расширились.

69

— Смотри, как отлично получилось, — выдохнула Вик-

тория с явным удовольствием наблюдая за кляксой. —

Такие красивые глазки я ещё никому не рисовала.

— А мне кажется, всё получилось очень красиво, —

хихикнула Карамель.

— А я знаю, чего ей не хватает! — пританцовывая на

месте, подёргал за лапу Викторию Рони-Ру. — Можно я

нарисую? Можно?

— Что?

— Хвост! — с гордостью заявил он.

Наверное, слышать клякса всё-таки могла, потому

что тут же резко выпрямила разрисованные ножки-

щупальца, хлопнула глазами и попыталась скрыться

за деревом.

— Нет, малыш, — покачала головой Карамель. —

Думаю, ей не очень понравилась эта идея. Ладно, хвост-

то ей зачем… Она и без него теперь симпатичная.

Ещё немного побродив по лесу, карандмыши наконец

вышли к нарисованному озеру.

— Какая красота, — зачарованно сказала Виктория. —

Такая голубая чистая вода. Рони-Ру, ты молодец, очень

красиво получилось.

— А давайте устроим здесь пикник, все уже проголо-

дались, — предложил Марсик.

— Давайте, — хором согласились остальные. — Тра-

ва такая зелёная, пушистая.

— Кстати, а кто у нас ответственный за еду? — по-

интересовалась Виктория.

— Ну я, — ответил Марсик.

— Понятно, — фыркнул Флопс. — Значит, сегодня

едим апельсины и морковку.

70

— Ну почему сразу только апельсины и морковку? —

насупился Марсик. — Ну да, апельсины. А ещё тыкву с

мёдом и морковный сок. Кто-то против?

— Нет! — хором ответили остальные. И добавили: —

Ура!

Перекусив, все улеглись на траву, подставляя тёпло-

му солнышку бока, хвосты и лапы.

— Как хорошо! — вздохнул Марсик. — Какое чудесное

солнце получилось у Карамели. А ведь мы хоть каждый

день можем сюда приходить. И здесь ведь всегда будет

хорошая погода, правда?

— Это точно, — сказала Виола. — И трава мягкая, я

старалась.

— Знаете, — заявил Рони-Ру, — в моём озере чего-то

не хватает. Вот смотрите, в лесу летают птички и бабоч-

ки, которые нарисовал Флопс, по тропинкам бегает кляк-

са, а здесь никто не живёт.

— А кто здесь, по-твоему, должен жить? — удивилась

Карамель.

— Рыба, например, — проворчал Герасимо. — Кто же

ещё может жить в озере?

— Точно! — подпрыгнул Рони-Ру. — Рыба! Давайте

нарисуем рыбку! Ну, пожалуйста, ну хоть одну.

— Ну возьми и нарисуй, — сказал Герасимо.

— Как же я её нарисую? Она же будет одного цвета с

водой и потеряется.

— Ладно, — вздохнула Карамель, ей как обычно хоте-

лось помочь всем, — сейчас что-нибудь придумаем.

— Давайте устроим конкурс на лучшую рыбу, — пред-

ложил Герасимо. — А Рони-Ру будет судьёй. Он ведь не

сможет рисовать.

71

Идея понравилась всем. Уже через минуту карандмы-

ши старательно выводили носами самых разнообраз-

ных рыбок.

— Слушайте, — вдруг сказала Виола, — а помогать

друг другу правила конкурса позволяют? А то моей рыбке

очень нужны красный хвост и две жёлтые полоски.

— Можно, — махнул лапой Рони-Ру, — так будет даже

веселее.

Ему впервые довелось быть судьёй, поэтому он с

важным видом ходил между рисующими карандмыша-

ми и поглядывал на их рыбок.

Первая рыбка была готова у Марсика. Он торжествен-

но преподнёс её судье.

— Ух ты, какая яркая! — восхитился тот.

— Марсик у нас самый весёлый, поэтому и все рисун-

ки у него самые яркие, — хмыкнула Виола, дорисовывая

своей рыбе зелёный глаз. Не удержалась и пририсова-

ла реснички. Непонятно, зачем они рыбе, но с ними она

выглядела явно симпатичнее.

Рони-Ру осторожно выпустил рыбку в воду. Она виль-

нула хвостом и ушла на глубину. Потом всплыла. Ей

явно нравилось её новое место обитания. Вскоре к ней

присоединилась ещё одна, потом ещё и ещё.

— Кто не дорисовал?

— Я, — отозвалась Виктория, — мне немножко оста-

лось. Сейчас ещё кое-что поправлю и… Мамочки!!!

От её вопля не только подпрыгнули карандмыши, но

и поспешили попрятаться на дне озера только что выпу-

щенные туда рыбки.

— Что случилось? — хором спросили карандмыши.

— Мамочки! — повторила Виктория, ощупывая шею. —

Не может быть! Кажется, я медальон потеряла… — доба-

вила она дрожащим голосом.

72

— Так, стоп! Без паники, — нахмурилась Виола. —

Где ты могла его потерять? Здесь?

— Не знаю, — зашмыгала носом Виктория.

— Не реви, сейчас будем искать. Я же сама рисовала

эту траву и сама в ней что угодно найду.

Карандмыши дружно начали озираться вокруг и ша-

рить лапами в траве. Одна Виктория сидела на месте с

растерянным видом, продолжала шмыгать носом и, ка-

жется, всё-таки собиралась расплакаться. Карандмыши

перерыли весь берег, перетряхнули корзинки с остатка-

ми еды, но ничего не обнаружили.

— Что делать, что делать? — повторяла Виктория.

— Успокойся, мы его обязательно найдём, — поглади-

ла её по голове Карамель.

— Я так боюсь, что не найдём, — не успокаивалась

Виктория. — Бабушка Рудольфа говорила: никогда, ни-

когда не расставайтесь с медальонами. Это очень важ-

но. Как же я смогу рисовать, если у меня нет ластика,

чтобы в случае чего стереть нарисованное?

— Я уверена, мы вот-вот его найдём, — возразила

Карамель. — Не так уж далеко мы сегодня ушли.

Спустя два часа Флопс устало прислонился к дереву,

вздохнул и вытер лоб лапой:

— Да, как-то мы перестарались с размерами леса.

Мне казалось, что дорожек было гораздо меньше. Мо-

жет, они потихоньку дорисовывают себя сами?

— Лес небольшой, если не изучать каждый его санти-

метр, — проворчала Виола. — Для прогулок вполне

подходит. Так что ничего мы не перестарались.

— Всё бесполезно, — Виктория всё-таки расплакалась.

— Насчёт бесполезно я бы не торопился, — вдруг

задумчиво сказал Марсик. Он стоял в нескольких шагах

от остальных. Все тут же обернулись к нему.

73

— Смотрите, — он показал куда-то лапой.

За деревьями была полянка. А на полянке — клякса,

всё такая же задумчивая. А в одном из её щупалец был

медальон.

— Мамочки! — снова сказала Виктория. — А… а… а

она его отдаст?

— Обязательно отдаст, — убеждённо сказал Рони-Ру, —

она же добрая.

— Сомневаюсь, — отозвался Флопс, — после твоего-

то предложения нарисовать ей хвост.

— Я думал, так будет лучше, хвост — это всегда

красиво.

— Хватит, не спорьте, — сказала Карамель, — сейчас

надо придумать, как забрать медальон. Может, с ней на

что-то поменяться?

— А что мы можем предложить ей такого, что ей может

пригодиться? — скептически спросил Герасимо.

— Я пойду сама попрошу. Это всё-таки мой медаль-

он, и я сама его потеряла. — Виктория вытерла нос и

решительно шагнула вперёд.

От этого движения клякса попятилась и что-то про-

бормотала.

— Не очень-то она хочет общаться, — вздохнула Ка-

рамель. Её потянул за хвост Рони-Ру.

— Может, я попробую? — неуверенно сказал он. —

Она нас боится после моего предложения. — Он помол-

чал и добавил: — И вообще, всё это неправильно. Мы

сами её нарисовали, сами сюда выпустили, сами рас-

красили. И теперь пытаемся забрать ею же найденный

медальон, вместо того, чтобы чем-то помочь ей. Бабуш-

ка Рудольфа всегда говорила, что надо нести ответствен-

ность за свои поступки. И никогда не оставлять без при-

смотра то, что нарисовали.

74

Он был прав. Карандмыши погрустнели.

— Но ластик забрать надо, — тоскливо сказала Вик-

тория. — Что будем делать?

— Я нарисую ей другой, — решил младший каранд-

мышонок.

Он выдернул из корзинки для пикника кусочек бумаж-

ки и принялся рисовать. Все остальные молча за ним

наблюдали.

— Вот он! — наконец закончив, Рони-Ру помахал го-

лубой звёздочкой на шнурке. — Я пойду попробую дого-

вориться. — Он повернулся к кляксе, сделал несколько

шажков и робко сказал: — Привет.

Клякса молчала. Рони-Ру приободрился и продолжил:

— Смотри, что я нарисовал, — лапка со звёздочкой

протянулась к кляксе. — Я хотел бы поменяться на то,

что у тебя есть. Вот на это, — он сделал ещё шаг и

показал на медальон.

Клякса молчала. Рони-Ру продолжил:

— Не обижайся на нас, мы не хотели тебя испугать.

Мы хотели, чтобы ты была красивой, самой красивой в

этом лесу.

Клякса не двигалась. Наверное, ей нравились слова

Рони-Ру. Тот сделал ещё несколько осторожных шажков.

— Понимаешь, этот медальон, который сейчас у тебя,

это моей старшей сестры Виктории. Он очень важен для

неё. У каждого из нас есть такой, нам их подарила ба-

бушка. Виктории без него нельзя, она пропадёт, пред-

ставляешь?

Клякса всё так же молчала. Представляла, видимо.

— Я отдам тебе вот этот взамен, — помахал в воздухе

только что нарисованным медальончиком Рони-Ру. —

Он гораздо симпатичнее. Пожалуйста, давай поменяемся.

75

Клякса не шевелилась.

— Не согласится, — взволнованно прошептала Викто-

рия. Карандмыши, затаив дыхание, ждали.

Наконец одна из ножек-щупалец зашевелилась, потя-

нулась к Рони-Ру, а другая мягко опустила медальон на

траву.

— Держи, — карандмышонок повесил шнурок с голу-

бой звёздочкой на щупальце, потом наклонился и под-

нял медальон. — Спасибо, ты добрая.

— Ура! — завопила Виктория. От этого шума клякса

подпрыгнула и рванула за ближайшее дерево.

— Спасибо! — ещё раз крикнул ей вдогонку Рони-Ру

и, повернувшись, зашагал к остальным. — Вот и всё.

Держи. — он протянул Виктории медальон и как-то гру-

стно сказал. — Надеюсь, мой подарок ей понравился.

— Если она захочет, я ей нарисую ещё что-нибудь, —

махнула лапой Виктория. — Например, бантики или

шляпу, или …

— Или хвост, — закончила её мысль Виола. Все друж-

но рассмеялись.

— По-моему, нам пора домой, — сказал Флопс. —

Скоро стемнеет. Мы и так уже достаточно нагулялись.

— Как жалко, что заканчивается такой замечательный

день, — вздохнул Рони-Ру.

Они не спеша потопали по одной из дорожек, сверну-

ли на другую, на третью и внезапно оказались снова у

озера.

— Вам не кажется, что мы куда-то не туда идём? —

хмыкнул Марсик.

— Заблудились, — вздохнула Карамель. — Только этого

нам не хватало. Слишком уж насыщенный сегодня день.

— Я устала, я хочу домой, — капризно сказала Виктория.

76

— Не ты одна. Давайте осмотримся. Вон те кустики

кажутся мне знакомыми, вроде бы мы мимо них прохо-

дили, — задумчиво пробормотала Карамель.

Они углубились в чащу леса и поплутали ещё не-

множко.

— Слушайте, сколько можно? — возмутился наконец

Герасимо. — Туда, не туда, те кустики, не те. Где мы

вообще?

— Да вон же, смотрите! — Флопс весело замахал

лапами. — Та самая дорожка, на которую мы выходили.

А вон и цветок, который рисовала Карамель в самом

начале. Мы правильно идём. Стойте здесь, а я сбегаю,

проверю. Край нашего рисунка должен быть совсем

близко.

Карандмыши остались ждать Флопса. Все молчали,

было как-то жалко уходить из леса.

— А что будет с кляксой? — спросил Рони-Ру.

— Мы её не бросим, — пообещала Карамель. — Она

теперь тоже наш друг. Будем приходить к ней сюда,

приносить подарки, научим разговаривать и играть с

нами. Мы теперь за неё в ответе.

Все снова притихли. Наконец вернулся Флопс.

— Это правильная дорога, — сказал он. — Но нам

нужно поторопиться. Кто-то забыл закрыть форточку, и

наш рисунок потихоньку сдувает к краю стола. Если он

упадёт на пол и перевернётся, мы не сможем выбраться

отсюда.

Они почти бегом добежали до края листа. Флопс пер-

вым высунулся наружу и пискнул:

— Кажется, сейчас упадём! Цепляйтесь за мой хвост!

Только не все сразу!

Карамель вцепилась в хвост Флопса и скомандовала:

77

— Держите друг друга за хвосты! Виола, возьми Рони-

Ру ещё и за лапу!

Флопс наконец выбрался и за что-то там, наверху,

уцепился.

— Есть! — крикнул он. И в этот самый момент рису-

нок соскользнул со стола. Карандмыши гирляндой по-

висли на хвосте у Флопса. От неожиданности он чуть не

разжал лапы. — Слезайте! — заверещал он. — Мой

хвост мне ещё пригодится.

— Стоп! Мы забыли! — крикнул Рони-Ру, висящий са-

мым последним. Он отцепился от хвоста Виолы и спрыг-

нул на пол. Снесённый сквозняком листок лежал изобра-

жением кверху, маленький карандмышонок быстро выта-

щил откуда-то из-под стола табуретку и с грохотом

водрузил её на край рисунка. — Вот теперь его больше

никуда не унесёт, а то там клякса! — И он отряхнул лапы.

Был уже совсем поздний вечер, когда карандмыши

поужинали и разошлись по кроватям.

— Давно я так не уставала, — зевнула Виола, закуты-

ваясь в одеяло. — Спокойной всем ночи!

— Спокойной, — эхом отозвались карандмыши.

Виктория тихонько проскользнула к лесенке и подня-

лась наверх, к Великому Компьютеру. Включила, усе-

лась перед экраном.

«Привет, ну как прошёл день?» — спросил Компьютер.

«Хорошо. Спасибо тебе за идею. Мы отлично провели

время и вспомнили, что такое помогать друг другу, учить

чему-то друг друга, заботиться друг о друге» — ответи-

ла Виктория.

«А что-нибудь новое друг о друге узнали?»

«Да, и очень много! Ты просто не представляешь, каким

добрым и смелым оказался малыш Рони-Ру. Мы всегда

78

считали его самым маленьким и оттого несерьёзным. А

он, оказывается, очень умный. Он всегда был любим-

цем бабушки Рудольфы и теперь я даже понимаю поче-

му. Рони-Ру умеет давать правильные советы и всегда

делает это от чистого сердца».

«А все остальные разве нет?»

Виктория задумалась.

«Сегодня мы все старались держаться вместе и бо-

роться с трудностями. Думаю, бабушка Рудольфа гор-

дилась бы нами».

«Будет что рассказать ей, когда она вернётся».

«Да, наверное. Только уехала она уже очень давно, и

всё никак не возвращается. Мы скучаем по ней. Она нас

столькому научила. Когда уехала, оставила записку, что

когда-нибудь обязательно приедет навестить нас, что

верит в нас, что знает — каждый из нас найдёт свою

дорогу в жизни и будет идти по ней с гордо поднятым

носом и добрым сердцем».

Экран мигнул, затем появилась надпись:

«Вы молодцы, ваша бабушка обязательно похвалила

бы вас за то, как вы провели сегодняшний день и какие

сделали из этого выводы. А теперь спать, думаю, ты еле

стоишь на лапах».

Виктория сонно покивала, забыв, что Великий Компь-

ютер не сможет понять этот жест, и нажала на кнопку.

Вот и всё. Теперь день можно считать действительно

законченным.

Она добралась до кровати, нырнула под одеяло и,

уже засыпая, пробормотала себе под нос:

— А всё-таки мы хорошо провели время. Почаще бы

так…

79

Татьяна Корниенко

ПОСЛЕДНИЙ ШАНС*

ГЛАВА 13

ТЕЛЕПОРТАЦИЯ С ТРАНСФОРМАЦИЕЙ

«Завтра» началось с небольшого дождичка. Но к де-

вяти уже светило солнце. Мальчики с кошкой спусти-

лись к пещерам. Диски-ключи достали одновременно.

— Можно я первым? — попросил Артём. Ему не тер-

пелось испробовать инопланетную штуковину.

— Ты защиту отключай, а я двери открою, — согла-

сился не менее заинтригованный Олег.

Артём просунул в лаз руку с диском, сжал. Ничего не

произошло. Друзья переглянулись.

— Как ты думаешь, уже всё? — в голосе Артёма слы-

шалось сомнение.

— Вообще-то, должно сработать.

Встали на колени, поползли. Вилисса прошмыгнула

первой. Защиты действительно не было.

Без всяких приключений открылись и двери.

Олл сидела в кресле. Увидев вошедших, обрадова-

лась.

— Молодцы, что пораньше пришли! Я вас жду, жду!

— А что ты такая нервная? Боишься?

— Боюсь. И за вас, и вообще. Я тут ночью с прибора-

ми кое-какими поработала. По всем признакам ситуация

ухудшается быстрее, чем ожидалось.

*Продолжение. Начало читайте в № 4 за 2019 г.

80

— Ничего, — оптимистично заявил Олег, хотя и сам

волновался не меньше. — А мы её возьмём и улучшим.

Так что там по плану?

— По плану, — благодарно улыбнулась Олл, — весь-

ма увлекательное для вас и небезопасное для меня пу-

тешествие на мою планету.

— Почему небезопасное?

— Так меня же родители обыскались! Если пойма-

ют — ой-ой-ой!..

— А как мы отсюда к вам попадём? — спросил Ар-

тём. — Это же чёрт-те где. Вселенная хоть наша или?..

— Или! Только расстояние — не проблема. Здесь ус-

тановлены терминалы. Через несколько минут увидите.

— Уточни ещё раз, что мы на твоей планете должны

сделать? — попросил Олег.

— Возьмём кое-какое оборудование. Во-первых, «Пе-

реводчик». Он нужен и для Вилиссы, и вообще полез-

ная вещь. Потом… Для входа в камеру с усилителями

разработаны специальные костюмы. Они снижают мощ-

ность излучения. Вообще-то они на взрослых расчита-

ны, но без них всё равно ничено не получится. Я думаю,

заберём их, а здесь уже как-нибудь под Олега подгоним.

Пока всё. Дополнительно на месте сориентируемся.

— Олл, скажи, перемещаться — это сложно? Вдруг у

нас не получится? Я имею в виду землян.

— У всех получается. Там действуют законы физики,

а физике безразлично, кого перемещать — меня, тебя

или Вилиссу. Главное, чтобы нас дежурные службы пе-

ремещений не засекли. Но это моя забота. Любой ребё-

нок знает, как их сбить с толку. Да, Вилисса? Как вы

диспетчеров запутываете? Даёте сигнал перехода, коор-

динаты и просите, чтобы вас пронаблюдали до пункта

81

назначения? А сами в несколько пространственных

прыжков через совсем другие терминалы перемещае-

тесь куда хотите. Так?

Вилисса утвердительно фыркнула.

— Значит, и вы ничего новенького не изобрели.

— А зачем вам запутывать взрослых? У нас с нашими

усилителями и всякими неприятностями — это понятно.

Но у вас то?— удивился Олег.

— Ну ты даёшь! — Олл чуть не подскочила. — Тебе

понравится, если отправляешься в путешествие на ка-

кую-нибудь заповедную планету, там и нет никаких опас-

ностей, иначе бы её для туристов закрыли, а тебя роди-

тели вместе со службой перемещений так аппаратурой

обложат — ни шагу без контроля и полезного совета.

Травинку какую-нибудь сорвёшь — рядом телекамера

висит. Под самые руки суётся. Или ещё лучше — «Гид»!

— Гид — это что? полюбопытствовал Артём.

— Механический многофункциональный экскурсовод.

Не просто показывает и рассказывает. Ещё и предуп-

реждает, даже защитить может, если что. Вот он и вере-

щит без умолку над самым ухом: туда нельзя, сюда

нельзя!

— Сказали бы родителям, что с «Гидом» вам неинте-

ресно, — рассудительно предложил Артём.

Вилисса хмыкнула, Олл рассмеялась:

— Ну ты и наивный! Сто раз говорили. Но это же ро-

ди-те-ли! На всё один ответ: «Ты ещё маленькая. Мы за

тебя волнуемся!» Можно подумать, что сами в детстве

дежурных не дурили! Ещё как!

— А нас не поймают?

— Опытный дежурный сразу бы вычислил. Но на пас-

сажирских линиях всегда сидят стажёры из Акаде-

82

мии дальних перемещений и исследования Простран-

ства. Они после окончания Академии два года обязаны

на пассажирских трассах отработать. Потом их в даль-

ние экспедиции отправляют. Так что не волнуйтесь, нас

не поймают.

— А на твоей планете мы же с Олегом будем как

белые вороны.

— Не будете. После перемещения у вас тела поменя-

ются. Как у меня и Вилиссы, когда мы на Землю попали.

Внутри Олега словно что-то оборвалось, стало пусто

и гулко. Представилось: вместо рук — клешни, вместо

ног — присоски. Голос дрогнул:

— Оль, а назад оттрансформироваться всегда полу-

чается?

— Всегда.

— Ты когда впервые перемещалась, боялась? — спро-

сил Артём.

— Не помню. Я совсем маленькая была. Меня мама

с папой на Океанию взяли, в отпуск. Там суши нет, толь-

ко вода. Мы дельфинами были, не земными — океаний-

скими. Помню, плоский хвост сначала мешал, но потом

я привыкла.

— У тебя мы будем на людей похожи или тоже каки-

ми-нибудь кошками получимся? — спросил Олег. Его не

очень-то привлекала перспектива стать молчаливым

беспомощным существом.

— Нет, не кошками. Раз я в человека превратилась, то

и вы будете на меня похожи, у нас же миры с одинако-

выми физическими константами.

— А к новому телу трудно привыкнуть?

— Вначале даже пошевелиться сложно. Ногой двинул

и отлетел на метр. Но прямо в терминале вы пройдёте

83

обучение по специальной программе. Всего пару минут.

Зато после никаких проблем не будет.

— А если, пока мы это обучение проходим, кто-нибудь

войдёт? Кому тоже перемещаться нужно?

— Не войдёт. Увидит, что терминал занят. К тому же,

пока ты не вышел, дверь не сработает. И потом, — Олл

усмехнулась, — кто туда пойдёт, если ты там голый

сидишь?

— Почему голый? — покраснел Артём.

— Одежда же не трансформируется вместе с твоим

телом! Ты её в пункте отправления снимаешь, а в пун-

кте назначения тебе выдают новую. Уразумел?

— Прямо в терминале выдают?

— Нет, через дорогу на складе! — засмеялась Олл. —

Во время трансформации по твоим размерам синтезиру-

ется одежда и поступает в шкафчик. А твоя сохраняется,

если других указаний не дашь. Ну, что? Вопросы ещё

есть? Да не бойтесь вы этой трансформации! Она на-

дёжнее, чем ваши самолёты или автомобили. Лет пять-

сот ни с кем никаких неприятностей не случалось!

— А до этого? Раньше, чем пятьсот.

— Когда открыли планету Кел. Там аборигены инте-

ресные попались. Они и сами могут трансформировать-

ся. Без приборов. В общем, когда кто-то из них решил

впервые переместиться, аппаратуру зациклило. Компь-

ютер-анализатор, который определяет, какая форма под-

ходит лучше, не смог сделать окончательный выбор. И

келит застрял в пространстве. Появлялся в одном виде,

потом исчезал, через мгновение снова возникал, но в

другом варианте.

— И как из этой ситуации вышли?

84

— Очень просто. Компьютеру поменяли программу —

выбирать не оптимальную форму, а первую из возможных.

— То есть, если мне суждено быть собакой или чело-

веком, но собаку определили первой, то меня трансфор-

мируют в собаку? — уточнил Артём.

— Нет. Не так. Между собакой и человеком огромная

разница. Тут и речи нет о выборе. Но вот если для тебя

подходит быть, например, китайцем или эскимосом, бу-

дешь китайцем. Лошадью и ослом — будешь лошадью.

Понял?

— Угу. Только мне кажется, что я всё-таки осёл.

— Мы все тут ослами станем, если целый день на

болтовню потратим, — невесело усмехнулся Олег, — без

всякого выбора!

— Действительно, хватит болтать. Всё равно никуда

вам от трансформации не уйти. — Олл внимательно

посмотрела на мальчишек. Они усердно пытались изоб-

разить из себя супергероев. — Не дрейфьте, пацаны!

Прощаться не будем. Незачем. Если нас мои родичи не

сцапают, часа через два вернёмся.

— Вилисса, мы тебе «Переводчик» привезём! — Олег

протянул руку, чтобы погладить кошку, покраснел и сде-

лал вид, что намеревается пожать ей лапу.

Вилисса фыркнула, но лапу подала.

Вслед за Олл мальчики прошли длинным коридором

в глубь горы. Коридор закончился небольшой комнаткой

с компьютером по центру. Каждая из стен имела по пла-

стиковой раздвижной двери, сильно смахивающей на

двери лифта.

— Здесь три терминала, — пояснила Олл. — Олег,

ты иди первым, потом Артём. Я задам программы, про-

контролирую — и следом за вами. Всё, вперёд!

85

Пытаясь не выдать своего беспокойства, Олег подо-

шёл к двери. Олл остановилась рядом.

— Приложи к панели руку.

Створки двери разъехались, и Олег, оглянувшись на

друзей, вошёл в небольшое помещение.

— Добро пожаловать на станцию перемещений, —

произнёс мелодичный женский голос. — Терминал мак-

симально подключён к системе и готов к работе.

— Здравствуйте, — растерянно пробормотал Олег,

потом сообразил, что отвечает автомату.

Вдруг одна из стен начала менять конфигурацию. От

неожиданности Олег отскочил. Образовавшееся углуб-

ление на первый взгляд соответствовало контурам его

тела.

— Пожалуйста, освободитесь от одежды, займите

место в зоне диагностики и трансформации. Личные

вещи поместите в бокс № 1.

Олег покрутил головой. «Интересно, и где же этот

бокс?» На одной из стен он увидел большое, в рост

взрослого человека, зеркало. «Одежда должна находить-

ся рядом». И действительно, справа, на уровне груди,

обнаружилась небольшая панель с цифрами. Помедлив,

Олег решительно нажал на единицу, надеясь, что ниче-

го особо здесь не испортит.

В стене образовалась ниша, состоящая из двух отде-

лений. «Для одежды и обуви», — догадался Олег. Он

поспешно разделся, мельком глянул на себя, покрытого

«гусиной кожей». Аккуратно сложил одежду, положил

кроссовки. Потоптался и шагнул в «зону диагностики и

трансформации».

Контуры ниши действительно совпали с контурами его

тела. Пластик коснулся спины — холодная нервная змей-

86

ка проскользнула от затылка до пяток. Несмотря на все

рассказы и уверения, зубы отстукивали плясовую.

— Расслабьтесь, — потребовал голос. — Состояние ва-

шей психики мешает корректному проведению диагностики.

Олег сделал несколько глубоких вдохов-выдохов, со-

гнулся-разогнулся.

— Состояние удовлетворительное. Приготовьтесь.

Через несколько секунд начнётся диагностика. Прино-

сим извинения за причиняемые вам неудобства.

Пол ушёл из-под ног, и Олег почувствовал, что теперь

лежит на спине.

— Не шевелитесь. Заполнение фиксатором.

В следующий момент густое гелеобразное вещество

обволокло тело — Олег оказался вмурованным в тёп-

лый пудинг. Свободными остались только рот, глаза и

нос. В висках колотился пульс, дыхание то и дело сбива-

лось. Находящийся на грани полного расстройства мозг

подсказал самое простое решение — закрыть глаза.

Реакция последовала незамедлительно:

— Диагностика не завершена. Просьба не прекращать

доступ аппаратуры к радужной оболочке глаз.

Олег тут же открыл глаза. Минут пять ничего не про-

исходило. Правда, он старался не мигать, и теперь по

щекам ручьём текли слёзы. Хотелось почесать глаза, но

руки надёжно удерживались фиксатором. На его счас-

тье, «пытка» довольно скоро закончилась сообщением:

— Диагностика успешно завершена. Приготовьтесь к

перемещению и трансформации. Счастливого пути!

Тошнота комом подступила к горлу. Комната потеряла

чёткие очертания, затуманилась. Перед глазами все

поплыло и…

Олег даже не успел как следует испугаться.

87

Этот голос был более высоким и резким:

— Перемещение и трансформация успешно заверше-

ны. Отклонения параметров структуры тела и личност-

но образующих показателей в пределах нормы. Добро

пожаловать на планету № 94837 Мирового каталога груп-

пы классификации СПП-14/19. Местное название Юэ.

Олег с трудом сглотнул: рот и язык представляли собой

шершавую безводную пустыню. Кроме того, он обнару-

жил, что место привычных небольших зубов теперь за-

няли твёрдые гладкие пластинки. Да и сам язык вдруг

стал более узким, длинным и шершавым.

Олег рванулся, но двигаться не мог.

— Фиксатор не снят, — механический голос предупре-

дил его дальнейшие попытки встать.

Почти сразу же под спиной что-то чавкнуло, и за-

полнитель, быстро теряя вязкость, стёк в открывшие-

ся отверстия.

— Просим оставаться на месте.

Подул горячий ветерок. «Сушилка!» Одновременно

ложе начало медленно переворачиваться. Скоро Олег

понял, что стоит на собственных ногах. «Или не ногах?

Вот Олька, вредина, хоть бы фотографию показала, как

её сородичи выглядят!»

Собравшись с духом, Олег опустил голову. Всё-таки у

него были ноги! И даже две. Впрочем, на этом сходство

с его собственными ногами заканчивалось. Ступня, уз-

кая и длинная, раздваивалась, завершаясь твёрдыми

костяными наростами. Удивительно, но Олег обрадовал-

ся. После разговора про лошадей и ослов он почему-то

ожидал, что может обзавестись копытами.

Вдруг часть пространства посреди комнаты замерцала

и… Существо, которое стояло перед ним, был он сам.

88

Голографический. Теперь появилась возможность рас-

смотреть своё новое тело.

Высокий, стройный, с хорошо обозначенными мускула-

ми. Руки — длинные, сухощавые, с тремя ловкими паль-

цами. На пальцах — аккуратно подстриженные коготки.

Голова — круглая, как у человека, но форма другая, хотя

тоже ничего себе. Уши не торчат, а нос — какой-то буго-

рок с дырочками. Зато глаза — сепер! Огромные, оран-

жевые, зрачки — как у кошки! Мелкие чешуйчатые пла-

стинки различных оттенков светло-коричневого цвета со-

здавали замысловатый рябенький узорчик на спине и

задних сторонах конечностей. Несмотря на общую не-

схожесть с любым земным существом, он посчитал себя

красивым.

Олег решил, что пора пошевелиться: с минуты на

минуту могут появиться друзья. Он осторожно шагнул и,

вскрикнув, вывалился из ниши. По голове и плечам боль-

но хлестнул какой-то канат и остался лежать на лице.

Олег поднял руку, с третьего раза у него это получилось,

ухватился и с силой его дёрнул. Спину пронзила острая

боль. Он вскрикнул и сразу же сообразил, что пытается

оторвать свой собственный хвост. Какое-то время Олег

заворожённо смотрел на длинную толстую чешуйчатую

верёвку. Потом разжал пальцы. Хвост шлёпнулся на пол,

и Олег ощутил, как непривычно сократились мышцы

спины. Хихикнул, вернее, взвизгнул. Звук собственного

голоса развеселил его ещё больше.

Корчась от смеха, Олег попытался подняться на чет-

вереньки. История с хвостом не столько развеселила,

сколько прогнала страх. Он поднял одну руку, другую,

пошевелил хвостом, покрутил головой. Ничего! Если сле-

дить за каждым движением, приспособиться можно.

89

Наметив прямо перед собой на полу точку, он постарал-

ся попасть туда ногой. Получилось.

Пошатываясь, падая, Олег поковылял через себя голог-

рафического к зеркалу, надеясь рядом с ним найти бокс с

одеждой. «Олл предупреждала, чтобы сразу не выходил

со станции. Какое там сразу! Вообще бы выйти!»

— Внимание! — От неожиданности Олег вздрогнул, —

Вам предлагается обучающая программа. Рекомендуемые

разделы: координация, лингвистика. Подтвердите согла-

сие поднятием передней конечности.

«Координация — для хождения, лингвистика — язык.

Давайте, валяйте своё обучение!» — обрадовался Олег

и поднял повыше руку.

— Подтверждение получено. Займите сидячее по-

ложение.

Пол рядом вспучился, образовав кресло. Олег распо-

ложился на удобном сиденье.

— Закройте глаза, расслабьтесь. — И, как показалось

Олегу, через мгновение он услышал: — Обучение за-

вершено. Коэффициент восприятия — 0,97. Коэффици-

ент запоминания — 0,94. Коэффициент извлечения из

памяти — 0,92. Показатели в норме.

Олег медленно открыл глаза. Вспомнил, как в каком-

то фантастическом боевике один из героев фильма вот

так же мгновенно получал огромный объём информа-

ции. Жутко корчился, зрачки расширены, пот градом... А

здесь — сел и встал!

Он поднялся — получилось! Кресло ушло в пол. «Суи

ньлае дэт торп, — пронеслось в голове.— Ух ты, знаю!

Это значит — „я на чужой планете”. Как будто сразу на

двух языках думаешь — на русском и на юэанском. И

никаких помех. Хорошо бы так английский выучить!»

90

Олег легко прошёлся по комнате. Открыл шкафчик.

Взял с полки одежду — вполне земные розовые брюки

и салатово-зелёное, совершенно девчачье платье в ка-

ких-то асимметричных разводах, с нашивками и кармаш-

ками. «Поглядели бы ребята!» Сунул ноги в раздвоен-

ные для каждого из двух пальцев зелёные тапочки.

Осталось прицепить куда-то разноцветные колечки то

ли из пластмассы, то ли из каких-то натуральных ка-

мешков — штук двадцать.

— А это ещё куда? — пробормотал он на юэанском.

Услужливый голос незамедлительно предложил:

— Подтвердите необходимость трансляции гологра-

фического изображения.

— Подтверждаю, подтверждаю!

Рядом нарисовался голографический двойник Олега

в одежде. Брюки и платьице, как и ожидалось, были

там, где им и положено находиться. А вот цветные ко-

лечки равномерно покрывали хвост, от середины до

самого кончика. Олег хмыкнул и стал одно за другим

нанизывать украшения на хвост. Надев последнее коль-

цо, Олег ударил пару раз украшенным хвостом, выпря-

мил плечи и посмотрел на себя в зеркало. Красавец!

— Вас ожидают.

Глянув ещё раз в зеркало, Олег удовлетворённо кив-

нул и вышел.

Первым, кого он увидел, был Артём.

— Ну у тебя и видок! — одновременно заорали и

захохотали оба, тыча друг в друга пальцами.

Артём, в отличие от бежево-коричневого Олега, был

сизым с чёткими ярко-лиловыми кольцами. Зато с одеж-

дой ему повезло больше: серые штаны и белое платьи-

це. Колечки на хвосте — серебристые.

91

— Что вы так визжите! — обиженно воскликнула

Олл. — Да, у нас разные расцветки, не как у вас. И

это красиво! Моя мама тоже лиловая. А папа жёлтый!

Сама Олл-Туату сияла салатово-жёлтыми ромбиками.

— Извини! — Артём примирительно дотронулся до

её плеча. — Это мы с непривычки.

— Всё, замяли, — охотно согласилась Олл. — Я ког-

да в человека трансформировалась, тоже хихикала.

Такая гладкая розовая сарделька! Теперь слушайте.

Сначала идём ко мне и забираем «Переводчик». Тут

мне помощники не нужны. Он лёгкий. Главное, чтобы

мама с папой не застукали. Вы подождёте у входа. Толь-

ко, пожалуйста, никакой инициативы. Чуть не забыла!

Может подойти Флэк. Он ручной, всех любит. Вас не

тронет, если сами не нарвётесь.

— А если нарвёмся, укусит? — уточнил Олег.

— Измусолит. Маленький и глупый ещё. Но это пол-

беды. Флэк обязательно разорётся — всю округу на ноги

поднимет! И тогда нас точно отловят.

— А ты его запри где-нибудь.

— Вы что! Лучше бы он меня вообще не увидел. Он

соскучился. Если засечёт, такое будет!

— Ну, с Флэком ясно, — подытожил Олег. — А даль-

ше что?

— Потом пойдём в лабораторию. Это рядом с нашим

домом. Заберём костюм для Олега. Если найдём — ещё

пару дополнительных. На всякий случай. И обратно, на

Землю!

— Олл, нас, наверное, сейчас служба перемещений

ищет, — предположил Артём.

— Ещё как! Наверняка тревога по всей системе объяв-

лена. Только у них ничего не получится. Стажёры за-

92

путаются. Я такой маршрут задала! Даже ести всё про-

следят, нас к тому времени здесь уже не будет.

— А вдруг не запутаются?

— Артёмчик, пойми, если бы мы — нехорошие такие —

были одни, тогда другое дело. Но у диспетчеров всегда

одна грандиозная нескончаемая тревога: детишки балуют-

ся. А детишек много. Очень много. Ясно?

— Ясно. Но я всё же не понимаю, почему тебя на

Земле не обнаружили? И Вилиссу. Проверили бы пока-

зания приборов, и всё!

— «И всё!» — передразнила Артёма Олл. — А голо-

ва у меня на что? Я как только на Землю прибыла,

сразу кое-что в аппаратуре перестроила. Она теперь

на запрос с Центрального пункта трансформации отве-

чает: «Земной терминал в режиме приёма задейство-

ван в ближайшие сутки не был».

— Здорово! — восхитился Артём.

— Ну, раз здорово, тогда пошли, — скомандовала

Олл.

ГЛАВА 14

СУИ НЬЛАЕ ДЭТ ТОРП

Терминал располагался в небольшом лесу.

— Как дома... — Олег шёл, разглядывая причудли-

вые, но чем-то схожие с земными, деревья и кусты, по-

чти земную траву. — И небо почти наше. Может, чуть

светлее.

— Неудивительно, — сказала Олл. — И вы, и мы —

углеродно-кислородная форма жизни. Размеры планет,

количество воды практически одинаковые. Мы даже по

93

классификатору в одну группу попадаем. Различаемся в

нюансах. Например, у нас сила тяжести чуточку помень-

ше, поэтому наш средний рост больше вашего.

— Олл, как ты думаешь, почему мы так друг на друга

похожи? Я имею в виду форму тела.

— Оптимальная. Наиболее распространена на всех

уровнях.

— А опасные звери у вас есть? — спросил Артём.

— Меньше, чем на Земле, но тоже хватает — в запо-

ведниках.

Олег нащупал языком во рту пластинки, заменяющие

зубы.

— Интересно, вы хищные или травоядные?

— Как и вы — всеядные. Сам подумай, разве травояд-

ные животные до разумных разовьются? Трава всегда

рядом. Ничего придумывать, изобретать не надо. И ско-

рость обмена веществ тоже недостаточна для активной

деятельности. Разве вы в школе этого не проходили?

Олег не ответил. Было стыдно: насколько она больше

знает! Действительно, ведь Олл не сказала почти ниче-

го, о чём не говорили бы на уроках биологии, географии,

истории. Однако она знала, а он мог либо догадываться,

либо довольствоваться её объяснениями.

Тем временем парк закончился. Олл остановилась,

жестом притормозила спутников, шепнула:

— Спрячьтесь за деревья. Нужно осмотреться. Роди-

тели должны быть на работе. Но кто знает…

Олег послушно шагнул за какой-то куст с длинными

тонкими ветками. Артём притаился за деревом. Площад-

ка перед домом заросла зелёной и сиреневой травкой.

Дом — белый куб — почти ничем не отличался от зем-

94

ного жилища. Около дома, прямо под овальными окна-

ми пестрели крупные зелёные и жёлтые цветы. Они на-

поминали земные одуванчики. Только размером были с

футбольный мяч.

— Ну у вас и одуванищи! — шепнул Артём.

— А, ты про клейты! Красивые, правда? Это не мест-

ные. Их два года назад мама привезла с планеты-запо-

ведника Теамо. Их все привозили. А прижились они толь-

ко у нас. Эти цветы считаются в Содружестве самыми

капризными. Только вы их руками не трогайте. На Теамо

часто бывают бури, поэтому растения научились зары-

ваться в песок. У них корни спиралевидные. Если до

растения дотронуться, оно сначала замрёт — будет

соображать, опасен ты для него или нет. А потом или

останется на месте, или вкрутится в песок. И попробуй

достань! Отроешь, а оно — обратно. У всех маминых

друзей клейты под землю сбежали. Почему наши оста-

лись — загадка.

Олег поймал себя на мысли, что теперь ему больше

всего на свете хочется дотронуться до капризного клейта.

И посмотреть, сбежит или нет. «Что бы Олл ни говорила,

а за листочек я это растение обязательно подёргаю!»

Что-то прохладное дотронулось до его ног. Он дёр-

нулся, и в тот же миг оказался опутанным до колен

ветками куста, за которым так успешно прятался. Ста-

раясь не паниковать, Олег окликнул Олл.

— Не дёргайся, — предупредила она. — Ты же не

клейт! Подумаешь, кустик тебя потрогает. Это тотос. Наш.

Местный. Он так знакомится. Запомнит твой химичес-

кий состав, принюхается и, если ты его не обидишь,

будет к тебе очень хорошо относиться.

95

— Это как? — спросил Артём, с интересом наблюдав-

ший за пленением друга, который теперь напоминал

муху в паутине.

— А если мой химсостав ему не понравится? Он меня

не придушит?

— Раньше дикие тотосы были обычными хищными

кустами. Потом предки создали особый сорт — с геном

любви ко всем разумным существам Содружества. Ког-

да жарко, тотос, чтобы не перегреваться, машет ветка-

ми. Если посадить его дома или в саду, то можно ис-

пользовать вместо вентилятора. Но прежде он должен с

тобой познакомиться.

Вдруг ветки опали, и Олег почувствовал, что свободен.

Пока тотос разбирался с Олегом, возле дома так ник-

то и не появился.

— Всё, побежали. Только быстро, не отставайте, —

решилась наконец действовать Олл, и они втроём выс-

кочили из укрытия. У входа в дом она ещё раз осмотре-

лась и указала на веранду: — Ждите здесь! — И исчез-

ла за дверью.

— Олег, — глаза Артёма подозрительно блеснули, —

давай клейты потрогаем, пока Олька не вернулась. Чуть-

чуть. Один листочек, а? Так хочется глянуть, как он за-

рываться станет!

Заговорщики на цыпочках подошли к ближайшему

цветку. Жёлтый клейт вблизи оказался ещё красивее.

Друзья переглянулись и одновременно взялись за ши-

рокий жёсткий лист. Как их и предупреждала Олл, рас-

тение затрепетало и так захлопало листьями, что звук

эхом прокатился по двору. Затем цветок свернул листья

в трубочку и замер — вот сейчас, сейчас… Олег даже

96

дышать перестал. Но, постояв так минуты две, клейт

постепенно расслабился.

— Эх, — вздохнул Артём. Он и сам не знал, чего ему

больше хочется — чтобы клейт зарылся в землю или

посчитал их друзьями.

— Кажется, мы ему понравились. — В голосе Олега

тоже было разочарование.

В следующий момент он увидел, как оранжевые глаза

друга выпучились, а зрачок превратился в едва види-

мую ниточку.

— Сматываемся! — хрипло шепнул Артём и попятил-

ся, указывая на что-то за спиной у Олега.

Не дожидаясь второго предупреждения, Олег отскочил

и ещё в прыжке развернулся. В метре от них стоял…

Более всего это животное походило на мокрицу, правда,

высотой с полметра. Там, где предполагалось наличие

морды, шевелилась розовая присоска. Внутри воронки

просматривался рот и отнюдь не безобидные зубы.

Мальчики рванули в разные стороны. Животное, выгля-

девшее неповоротливым и медлительным, на самом деле

оказалось достаточно резвым. По крайней мере, Олег,

сдававший на уроке физкультуры все нормативы по бегу

на «отлично», опережал его лишь на полшага. Причём

зверюге эта беготня явно не нравилась. Очень скоро чу-

довище перестало пыхтеть и завизжало так, что при-

шлось заткнуть уши. От неожиданности Олег резко за-

тормозил и тут же с отвращением почувствовал, как в

ногу ткнулась влажная тёплая присоска. Он отскочил в

сторону. Зверь пронёсся мимо, сопя и взрывая землю.

Наконец мальчики сообразили, что их спасение — на

закрытой веранде, и повернули в сторону дома. Зверь,

ни на секунду не умолкая, побежал следом.

97

Из дома выбежала Олл и храбро кинулась монстру

наперерез.

— Олька, берегись! — закричал Олег и попытался

удержать её за руку. — Чудовище!

— Совсем спятили! — Олл выдернула руку и подбе-

жала к зверю. — Флэк, Флэкушка, обидели маленького.

Флэкушка, детка, плачет!

Флэк завихлял всем телом, взвыл ещё громче и

стал тереться о ноги Олл, пачкая её свежей землёй

и слюнями.

— Ну-ну, будет! — Олл попыталась увернуться от на-

стырного зверя. — Вы совсем рехнулись, — снова наки-

нулась она на сконфуженных мальчишек. — Я же вам

сказала: никуда не ходить, ждать на веранде! И про Флэка

предупреждала, и что он нервный, и что маленький!

— Ничего себе «маленький»! Откуда мы знали, что

это Флэк? На вид — настоящее чудовище! — виновато

пробормотал Артём.

— Хорошо, что дома никого нет! Всё бы дело прова-

лили своими воплями.

— Это не мы, это Флэк вопил, — попытался восстано-

вить справедливость Артём.

— Неважно, кто вопил, вы или животное, — не сдава-

лась Олл. — Придумали тоже — чудовище! Флэк — это

как ваш щенок. Только более беззащитный и уязвимый.

Потому что лорты сначала в личиночной фазе живут,

как Флэк. Они нежные и обидчивые. Ему до окукливания

ещё больше полугода осталось.

— А какой он будет потом? — спросил Олег, к кото-

рому вернулась способность рассуждать и задавать

вопросы.

98

— Очень красивый. Золотистая чешуя, прозрачные

крылья, стройное тело. Если психика не испортится —

очень ласковый. На Юэ лортов все любят: и дети, и

взрослые. А Флэка мне папа подарил на день рождения.

Это мой собственный лорт! — Олл погладила Флэка по

спине. — Хватит о нём. «Переводчик» у меня. Идёмте

за костюмами — и на Землю. Родители в любой момент

могут вернуться.

Олл подвела мальчишек к небольшой постройке ря-

дом с домом. Очевидно, это и была та самая лаборато-

рия, в которой хранились костюмы.

— Олл, — не выдержал Артём, — а мы один клейт

потрогали.

— Думаете, что я не догадалась. Меня тоже к ним не

подпускали. Так я ночью встала и потрогала. Даже кусок

листика отщипнула.

— Мы ничего не щипали! Он только замер и сразу же

расслабился.

— Здорово! Хотя, всё понятно. У тебя коэффициент —

семь, у Олега — вообще девятка. Если уж от вас клейт

сбежит, тогда… Кстати, вы оба можете их на Земле выра-

щивать. Клейты, несмотря на свою чуткость, совершенно

неприхотливы.

Лаборатория Олега не удивила. Она была слишком

непонятной, чтобы удивлять — уйма устройств, прибо-

ров, каких-то приспособлений. Он подумал, что если кто-

нибудь спросит, что ему запомнилось на Юэ, он вряд ли

сможет внятно описать лабораторию. Вот клейтов, тото-

са и лорта Флэка — пожалуйста.

Тем временем Олл приволокла из соседней комнаты

три совершенно земных комбинезона и шлемы. Необыч-

ной была лишь ткань, из которой они были сшиты.

99

— Почему они такие зеркальные? — Артём припод-

нял один комбинезон, повертел в руках шлем.

— Папа говорил, что эта ткань отражает огромное

количество энергии. И видимой, и невидимой. Почти всё

отражает. Когда Олег войдёт в зону усилителя, костюм

задержит бо

`льшую часть негативной энергии. Но мень-

шая часть останется. И в этом вся проблема. Для взрос-

лого остаток не смертелен, для ребёнка... — Олл не

договорила.

Олег зябко поёжился.

— Послушай, но если в зоне буду находиться только

я, и то недолго, — спросил он, стараясь не обращать

внимания на неприятные предчувствия, — тогда зачем

мы берём с собой ещё два костюма?

Девочка опустила на пол сумку, в которую засовывала

шлем, и пристально посмотрела на ребят.

— Вы ещё не поняли? То, во что мы ввязались, — не

компьютерная игра, когда у тебя куча жизней и в любой

момент можно отключиться. Если усилители перейдут

в новый режим, ваша планета будет обречена. Она

утонет в ужасе и горе. Каждый возненавидит каждого,

эх, да что... Такое и вообразить себе страшно. Тогда,

считайте, атлантам с их катастрофой повезло больше,

чем вам. Выбора нет. А костюмы… Если тебе, Олег,

понадобится помощь, мы с Артёмом войдём в камеру.

Пусть это даст всего лишь несколько секунд, но они

будут в твоём распоряжении. Это последний шанс,

ребята. Понимаете, последний!

— А потом?

— Потом будет потом.

Олег, не в силах выдержать взгляд Олл, отвернулся.

Он только сейчас по-настоящему понял, до какой степе-

100

ни опасно то, что они намереваются сделать. И на-

сколько безысходно будущее его семьи, страны, всего

человечества, если не делать ничего. Выбор оказался

без выбора.

Артём, заметивший такое состояние друга, шлёпнул

его по плечу:

— Держи хвост пистолетом. Прорвёмся! — И протя-

нул свой унизанный серебристыми колечками хвост

параллельно полу.

— Знаете, — благодарно засмеялся Олег, — чего мне

будет не хватать на Земле? Хвоста! Очень удобное при-

способление.

С улицы послышался непонятный шум.

— Берите по сумке, и сматываемся, — скороговоркой

шепнула Олл.

Стараясь не суетиться, Олег подхватил две сумки. Они,

несмотря на объём, оказались на удивление лёгкими.

— Ты иди первой, будешь открывать и закрывать

двери, а мы с Артёмом понесём сумки.

Флэк, поджидавший у дверей, повизгивая, затрусил

рядом.

— Да тише ты! — шикнула Олл на Флэка и схватила

его на руки. — Я его запру в терминале. Иначе он сво-

ими воплями всех соберёт. У нас всегда такое представ-

ление, если я без него куда-нибудь ухожу. Надеюсь, долго

взаперти не просидит.

Счастливый Флэк тем временем усердно слюнявил

хозяйку. Олег, не останавливаясь, оглянулся. На площад-

ке возле дома приземлился летательный аппарат —

настоящий киношный НЛО. В ту же секунду вся троица

ввалилась на станцию.

101

— Нам везёт, — выдохнула Олл, — никого! Как дума-

ете, нас не заметили?

— Да не должны. Я оборачивался, смотрел, — сооб-

щил Олег.

— Отлично. Минуту собираемся с мыслями — и на

Землю!

Флэк, то ли почувствовав расставание, то ли испугав-

шись новой обстановки, несколько раз тихонько хрюкнул

и вдруг пронзительно завизжал.

— Малыш, нам ещё тебя не хватало! — Олл поцело-

вала Флэка, засунула его в пустую камеру и закрыла

дверь. Визг прекратился.

— Мальчики, по кабинам! Вы снова первые, я — за

вами. Мне сначала нужно костюмы и «Переводчик» пе-

реправить — это совершенно другой режим, для нежи-

вых объектов. Да, и ещё… Я для всех нас укажу уско-

ренную переброску. Если будет тошнить, не обижайтесь.

Нам и так пока слишком везёт. Ну, давайте!

Олег заскочил в свой терминал, снял одежду и сва-

лил её в открывшийся в полу утилизатор. Посмотрел в

последний раз в зеркало. Ему и вправду больше всего

было жалко хвоста.

— Запущен режим экстренной транспортировки. Сроч-

но займите ячейку, — прозвучал механический голос.

Олег поспешно лёг, пошевелился, пристраивая хвост:

тот постоянно подворачивался и мешал. Ниша без како-

го-либо предупреждения перевернулась и сразу же по-

шла заливка фиксатором.

— Диагностика... Диагностика завершена. Желаем вам

удачной транспортировки. Приносим извинения за дос-

тавленные неудобства.

102

«Да ладно уж», — благосклонно подумал Олег, но в

следующую секунду ему показалось, что ещё немного и

внутренности вывернутся наизнанку, где-то в животе

зародилась горячая волна и понеслась к голове и ногам.

Олег заорал, рванулся, забыв о заполнителе, и наконец

отключился.

Придирчиво рассмотрев себя в зеркале, он первым

делом убедился, что хвост исчез. Облегчённо вздохнув,

поспешно натянул родные джинсы, пайту и вышел в

коридор. Скоро появился Артём.

— Ну, как? — спросил он. — Я думал, меня вывернет

наизнанку!

— А я думал, что изнутри взорвусь.

Артём приблизился к Олегу и покачал головой.

— У тебя синяк исчез. И царапина. Интересно, что ты

по этому поводу родичам скажешь?

Олег в растерянности схватился за щёку — не болит,

кожа гладкая. Потрогал бровь — тоже в порядке. Как он

сам этого не заметил, когда в зеркало смотрелся?!

Из терминала вышла Олл.

— Мальчики, что такое? Что-то не так?

— У Олега синяк исчез. И царапина.

— Не удивительно. Ты же заново созданный. Зачем

копировать болезни и физические недостатки, если есть

возможность воссоздать человека здоровым? Если был

перелом или есть запломбированые зубы, можешь про

всё это забыть. Даже следов не обнаружишь.

— Здорово! — обрадовался Олег. Уж чего-чего, а зуб-

ного врача он терпеть не мог.

— Это всё просто замечательно. Но всё-таки, что с си-

няком и царапинами делать? — напомнил Артём. — Ро-

103

дителям что говорить? Синяки ведь за день не прохо-

дят, особенно такие.

— У меня грим есть, — подумав, сказала Олл. —

Синяк можно нарисовать. А царапины… Не знаю. Мо-

жет, не заметят?

— Интересно, как долго нас не было на Земле? —

спросил Олег.

— По моим часам — около трёх часов. Если они, ко-

нечно, не врут, — Артём поднёс экран к глазам друга.

— Не врут. Перемещение идёт через нулевой уро-

вень. Распад-синтез проводится там же. Мировое время

на это не тратится. Так что, сколько мы на Юэ были,

плюс раздевания-одевания, столько и ушло.

104